Конторщица

– Глянь, Лидочка, – воодушевилась Римма Марковна, – даже если хоть одно, уже лучше.

– Ага.

– Только смотри, чтоб Клавдия не увидела, – в спину напутствовала меня соседка.

Я прошла на кухню. Там, кроме апатично ковыряющегося в консервной банке чуть поддатого Петрова, больше никого не было.

– Привет, Лида, – вяло отсалютовал вилкой с наколотым кусочком азовского бычка Петров.

– Привет, Фёдор, – кивнула соседу я. – Приятного аппетита.

– Да какой там аппетит, – жуя, пожаловался Петров, тщетно пытаясь выудить из банки остатки рыбы.

– Пить меньше надо, – на кухню крейсером вплыла Клавдия Брониславовна и брезгливо уставилась на Петрова, который допивал остатки томатного соуса из банки. – Алкоголизм в вашем возрасте, милейший, – враг разума!

– Знаем-знаем, – хихикнул Петров, вытирая томатные усы, точнее растирая их по щетинистому подбородку. – Друг водки – враг профсоюза! Напился, ругался, сломал деревцо, стыдно смотреть людям в лицо!

– Вы бы поменьше ёрничали, товарищ, – побагровела Клавдия Брониславовна.

– Когда это мы нарушали?! – удивился Петров, через всю кухню запуливая банку в мусорное ведро.

– Вчера! С утра!

– Да что мы делали такого?! – вытаращился Федя, при этом рука его дрогнула, траектория полета нарушилась и банка усвистала мимо, щедро украсив томатными брызгами стенку и пол.

– А кто песни орал на всю квартиру?! – уперла руки в бока Клавдия Брониславовна.

– Не орал, а пел, – наставительно поправил ее Петров, задумчиво рассматривая испачканные томатным соусом руки. – Мы пели днем, и в моей личной комнате. Имею право предаваться искусству!

– Теперь это так называется? – закатила глаза Клавдия Брониславовна.

– Эх, тёмная вы женщина, – попенял Петров, вытирая руки об занавеску на окне. – Ничего-то вы не понимаете в советских песнях!

От такого явно несправедливого заявления Клавдия Брониславовна на секунду опешила, чем и воспользовался Петров, отодвинул ее в сторону, и вышел из кухни.

– Хулиганье! – отмерев, взвизгнула та.

– Рюмка, стопочка, стакан – вот и вышел хулиган! – дурашливо блея пропел Петров из коридора.

– Ну, ты глянь, – всплеснула руками Клавдия Брониславовна и вдруг увидела, что я достаю из холодильника последние три яйца.