Конторщица

– Ну, всего, конечно девятнадцать хотят, но, я же понимаю, что столько нет, но хотя бы пять, – взволнованно вздохнула Тоня. – Там вся бухгалтерия, ты же понимаешь…

– Хорошо, – кивнула я, – завтра будет пять, а в понедельник – остальные четырнадцать. Цену они знают? Это же рижская фабрика совместно с Францией и Италией. Последний писк моды.

– Ага, – кивнула абсолютно счастливая Тоня.

– Болтать не будут?

– Да ты что? – замахала она руками, – никогда и нигде!

– Хорошо, – согласилась я. – И вот что еще, Тоня, если кому-то нужно будет еще такое мыло – ты бери на список, а я своей родственнице скажу, и она еще привезет.

– Прекрасно, – обрадовалась довольная Тоня.

После ухода подруги, я потирала руки, подсчитывая будущую прибыль, как дверь опять скрипнула и в кабинет заглянул смутно знакомый очкарик с прилизанными жирными волосенками и в усыпанным перхотью мятом пиджаке:

– Лидия Степановна, – вкрадчиво протянул он, – я по поводу штатного… на шестой вагоноремонтный участок…

У меня в голове щелкнуло, и я вспомнила его – это же первый человек, который встретился мне в этом мире.

– Помню, помню, – согласилась я, – но мы же вроде как договаривались к понедельнику, если не ошибаюсь?

Мужичок кивнул и покраснел.

– А сегодня только суббота, – осторожно напомнила я. – Вы, никак, перепутали дни?

– Да нет, нет же… – замялся мужичок. – Понимаете, как бы это сказать…

– Так и говорите, – велела я, вставляя новые листы, переложенные фиолетовыми копирками, в печатную машинку.

– Говорят, что вас увольняют… – мужичок вспотел и замялся, – а штатное очень надо. В трех экземплярах.

– Вот как? – удивилась я, пытаясь оттереть пальцы, испачканные копирками. – Кто говорит? И по какому поводу меня увольняют? Любопытно, знаете ли…

– Капитолина Сидоровна говорила, – смутился очкарик. – Я собственно вчера приходил, но вас не было, я испугался, что вас уже уволили, а штатное не напечатано…

– Замечательно, – прокомментировала я и выбросила испачканный носовой платок в корзину для мусора.

– Меее, – невнятно забормотал вконец оробевший очкарик.

– Ну, в принципе, всё ясно, – усмехнулась я. – Вот что я вам скажу, коллега.