Игра в жанры. Крушение надежд

Что поделать! Железо ржавеет, камень крошится, бумага истлевает. Оставить след можно только в умах людей, и тогда о тебе будут помнить, пока существует человечество. Ничего не поделаешь, в памяти поколений остаются лишь чудовища и гении. В голову пришла идея выставить свой результат завтра на набережной, в рассветных лучах, обязательно подписав.

Хотя Руди называл это хмурое помещение мастерской, но внешний вид выдавал прибежище маньяка. Пробирающий до сердца холод во все времена года, кроме лета, грибы, растущие при входе.

Альма часто говорила, что стоит облагородить это заунывное место, чуть подкрасить, чуть убрать, но Руди отказался. Именно здесь он получил вдохновение! Жаль, что сейчас Альма ничего не скажет.

Парень тряхнул длинной чёлкой и аккуратно разложил сушиться инструменты на кусках ветоши. Лезвия вновь блестели как новенькие, радуя глаз, деревянные ручки казались лакированными от долгого использования. Любоваться можно вечно! Посмотрев в осколок зеркала, висящий на стене, Руди заметил, что опять испачкался за работой.

Серый фартук уже почти потерял свой цвет, покрывшись последствиями экспериментов.

Руди вернулся в комнату и приобнял дрожащую Альму. Как бешено билось её сердце! Она постоянно искала глазами что-то, беспрестанно оглядывая комнату. На парня напал беспричинный смех. Вечно болтающая Альма не может говорить! Ха-ха! Их взгляды встретились. Она плакала, в них была боль и, кажется, немного любви. Он схватил её за руки и попытался поцеловать, она испуганно отстранилась. Девушка отбежала в дальний угол, радостно подпрыгнула, сметая всё со стола.

Он направился к ней, но она остановила его знаками. В сторону полетели засохшие маркеры, треснувшая гуашь, сломанные карандаши.

– Я хочу тебя поздравить! Картина получилась крутой! – Альма, потерявшая голос на фоне простуды, наконец смогла выразить свои мысли, пусть и письменно, быстро заполняя строками найденный блокнот.

– Рад, что тебе понравилось. И ты мне нравишься, – Руди подошел и встал на одно колено. – Пошли, пожрём?

Альма, конечно, отвесила лёгкий подзатыльник, но согласилась и покрепче прижала к себе блокнот и уцелевший карандаш.

Руди галантно предложил ей руку.

Влюбленная пара покинула мастерскую художника, оставив высыхающие краски наедине. Кисточки и шпатели, обновленные и очищенные, также остались ждать своего часа, чтобы вновь творить красоту и оставить свой след в веках.

Глава 12 Три голоса

Бени Терон*

Поздний вечер, город за окном дышит полной грудью.