Свора певчих

— Но-но-но! Не надо будить нижний крик. Вы не первая подозреваемая сэва. Эти стены отразят вопль, возвращая назад. Будет больно.

Реми злобно сощурилась, скрипя зубами.

— А что вы хотите тогда услышать?

— Правду, — Ульрих наклонился вперёд, заостряя внимание на ней. — Если вы не готовы к признанию — это ничего. Мы подождём. Здесь полно уютный камер два на два метра. Правда без окон и отопление так себе, а осень в столице холодная. Зато кормят. Чаще чем раз в сутки. Будет хлеб, и даже каша на воде. Не шикарные апартаменты, но и вы не благородная сэва, думаю привыкните быстро.

Скрестив руки на груди, Реми мягко прошлась по родословной Ульриха, сопроводив речь дополнительными едкими комплиментами с участием птиц и червей. Она очаровательно улыбнулась, когда он поморщился.

— Вы не похожи на девушек вашего положения. Следует быть более воспитанной со служителем закона, — процедил он. — Должны же понимать, что у каждого вашего слова будет последствие.

В ответ она выставила средний палец, восклицая:

— Да, действительно, где мои манеры! Видимо, не научили, как правильно вести себя в застенках вороньего гнезда! Но вы же такой представительный сударь, наверняка знаете, как воспитывать таких негодниц, как я.

Только воспитывая и вы не забудьте о последствиях своих действий.

— Острый язычок. Как и должно быть у юной революционерки. Никакого уважения к сэвам и закону. Отец наверняка вами гордится. Вот вы утверждаете, что ничего не знали. А как вы не могли знать, что вы тоже сэва? Неужели мы что-то упустили и теперь по стране ходят желтоглазые человечки с острым слухом и зрением?

Реми смутилась.

А эта воронья падаль не мытьём, так катаньем лезет в душу, пытаясь хоть что-то вынуть.

— Я была нормальной до театра. Говорила же. Там что-то случилось со мной. И я стала такой.

— Есть способ заглушить сэву, — Ульрих решил подкинуть косточку, заметив, как заинтересовалась девушка. Он, сделав вид, что думает, вынуждая её раздражаться сильнее, и заговорил медленно: — Наши младенцы громко кричат.

Иногда крик становится нижним, что несёт угрозу таким слабеньким человечкам. Тогда малышам дают молоко. Особенное молочко из особенных травок. В больших концентрациях он может даже погасить сияние детских глаз, а если превысить дозу — убить.

Она хотела было что-то сказать, но осеклась. Только открывала рот, обращаясь к воспоминаниям. А потом прерывисто выдохнула, стекленея на глазах. Такое не подделаешь. Осознание предательства близких людей.