Свора певчих

Она прошла через всё помещение и поднялась по ступенькам, оказываясь под перекрёстным светом софитов. Видимо к вечеру, комиссия отказалась от потолочных ламп, решив повнимательнее оценить оставшихся девушек. И Реми не была в списке любимец.

— Значит Ари Ломова, девятнадцать лет. Родом с артэкцого побережья, воспитываешься отцом, музыкального образования нет, учителя музыки тоже, профессионального опыта тем более. Собственно, на этом можно и закончить. Спасибо, вы свободны, — раздался голос одного из комиссии.

Прислонив руку над лбом, укрываясь от света, Реми уставилась на невозмутимые и в чём-то самодовольные лица сэв.

Особенно выделялась секретарь, сидевшая в первом ряду в стороне. «На что ты надеялась, девчонка?» — говорили её выразительные глаза.

— Вы даже не послушаете меня? — воскликнула Реми, когда их главный велел секретарю вызывать следующую. — Это такая форма издёвки? В листовке сказано, что вы прослушаете любую, способную красиво петь. Так вот я именно такая. Я не уйду, пока вы не услышите мой голос!

Мужчина жестом остановил секретаря.

В полутьме его глаза особо сверкнули жёлтым. Он фыркнул, не в первый раз сталкиваясь со своенравием абитуриенток.

— Не боишься, что на сцене кто-то поломает твой голосок?

— Если бы людям было невозможно уклониться от ультразвука, вы не стали бы допускать нас до отбора. Однако история знает немало талантливых певиц и ни одна из них не потеряла голоса! — заносчиво ответила Реми, скрещивая руки и задирая подбородок.

Ей очень хотелось позубоскалить.

Это как щекотка под кожей, не держалось внутри, а рвалось наружу. Она ненавидела несправедливость.

— Другие просто не смогли подняться так высоко. Им не хватило силы, — ответил мужчина, откидываясь назад. Сэв справа что-то прошептал ему на ухо, но тот отмахнулся. — Сэва-певица — привычное зрелище на сцене. Даже ангельский голосок теряется среди других. Нет изюминки, нет шоу. Знаешь, почему волшебная Дива так интригует зрителей?

— Никто не знает, как она выглядит.

— Вот именно! В этом суть! Она может быть дворняжкой, цесаревной или самой морликайкой, вырвавшейся из преисподней, — никто не знает.

Поэтому на её выступления валят толпы.

— Вы хотите найти новую историю? — догадалась Реми.

— Что может быть интригующе человека с голосом сэвы. Ангельская душа в приземлённой оболочке. Консерватория ищет исключительность, — в голосе мужчины мелькнули мечтательные нотки.

— Ладно, если она хочет петь, пусть споёт, — в наступившей тишине заявил другой сэв.