Конторщица-2

Пришла сюда, так сказать, восстановить справедливость, насколько это возможно…

– А с какой целью Вы здесь шумите? – перебил Нору Георгиевну Иван Тимофеевич, и та недовольно умолкла, бросая взгляды исподлобья на старшего по подъезду.

– Заявление я принесла, – ядовитым голосом сообщила Элеонора Рудольфовна и для наглядности показала сложенный вчетверо листок бумаги.

– Что еще за заявление?

– В милицию! – осклабилась лидочкина бывшая свекровь, – заявление о том, как гражданка Горшкова, Лидия Степановна, напала на мужа, пребывающего в беспомощном состоянии по болезни, зверски избила его и обманным путем выбила заявление на развод!

Римма Марковна ахнула, а Нора Георгиевна вытаращила глаза и даже очки не поправила.

– Это правда, Лидия? – удивленно взглянул на меня Иван Тимофеевич.

– Правда, – пожала плечами я.

– Но как же так? – не мог поверить он.

– Достал он меня, – буркнула я, – дала разок по мордасам, он разнюнился и написал заявление.

Не хочу такого мужа. Тряпка какая-то, а не мужик…

– Замолчи! – психанула Элеонора Рудольфовна.

– Еще и в карты на деньги играет, – продолжала очернять светлый образ Валерия Горшкова злобная я. – И на работу ходит только для галочки…

– В каком смысле для галочки? – спросил Иван Тимофеевич.

– На полставки учителем пения в ПТУ он трудится, – продолжала просвещать соседей я. – Я уговорила его подать заявление на развод еще месяц назад, так Элеонора Рудольфовна велела ему забрать.

– Зачем? – удивилась Нора Георгиевна.

– На квартиру эту он претендует, – выложила козырный туз из рукава я.

– Имеет законное право! – зло зыркнула на меня Элеонора Рудольфовна.

На соседей это известие произвело впечатление разорвавшейся бомбы.

– О нет! – схватилась за голову Нора Георгиевна, – певицу еле-еле пережили, так теперь еще один певец наклевывается.

– Но они супруги, – задумчиво почесал затылок Иван Тимофеевич.

– И что, что супруги! – вызверилась Нора Георгиевна.

 – Вам хорошо говорить, Иван Тимофеевич, у вас окна на другую сторону выходят. А мы, на этом пролете, опять все ночи подряд сходить с ума будем? Нет уж! Тем более Лида не желает с ним продолжать жить. У нас, слава богу, давно уже не крепостное право, и мнение женщины учитывается наравне с мнением мужчины!

– Подождите, подождите… – попытался утихомирить разбушевавшуюся соседку Иван Тимофеевич.