Конторщица-2

– Вот скажи мне, Лида, а зачем ты якшаешься с этой Максимовой, и с Репетун? – Зоя рывком стащила нейлоновую косынку, стряхнула капли воды, небрежно завязала ее обратно и развернулась ко мне с крайне недовольным видом, – забыла уже, как они тебя хором изводили?

– А как надо? – аж удивилась такому напору я.

– Ну, у тебя же теперь власть, ты в фаворе… – хмыкнула она.

– В каком еще фаворе?

– У Ивана Аркадьевича, будто сама не знаешь! – загорячилась Зоя и поправила сползающую косынку. – Лида! Ты же можешь всю эту бабскую кодлу одним махом разогнать! И не делай вид, что не понимаешь!

– Могу, – пожала плечами я.

– Ну, так отомсти им! – воскликнула Зоя и глаза ее вспыхнули предвкушением.

– Зачем? – флегматично поинтересовалась я и продолжила внимательно заполнять карточку аккуратным почерком.

– Как это зачем? – Зоя аж поперхнулась, – во-первых, ты отомстишь обидчикам и это приятно, а во-вторых, просто потому, что любое зло должно быть наказано!

– Ты права, – согласилась я, и Зоя, приготовившись яростно доказывать, сдулась.

– Ну, так чего ты тогда с ними хороводишься?

– Зоя, сама подумай, – я поморщилась, когда жахнул очередной раскат грома, – ты только что нарисовала краткую перспективу: да, я могу сейчас их «ого-го и ух!», могу покуражиться над ними так, как они куражились надо мной, и даже еще хлеще, фантазия у меня есть, могу дистанцироваться на общение в стиле «добрый день – до свидания и адью». Ну, а смысл какой в этом? Потешить самолюбие на целых пять минут? Или даже на целых шесть! Получить моральное удовлетворение? Ну, потешу.

– Придут нормальные сотрудники… – пожала плечами Зоя и принялась перевязывать косынку заново, – с которыми можно нормально работать… вот же дрянь, соскальзывает!

– А если придут ненормальные? – хмыкнула я, и Зоя не нашла, что ответить, – Тех тоже выедать прикажешь? А что, если придут не просто ненормальные, а ненормальные в крайней степени? Тогда что делать? Ждать пока они меня съедят? Или искать другую работу? А там ведь тоже могут быть свои ненормальные.

– Но мириться…

– Да зачем же мириться? – удивилась такой наивности я, – худой мир, конечно, лучше хорошей войны – это мое правило, а этих дамочек уж я использую так, как нужно мне.