Город ненужных вещей

– Спят, – проводник, продолжая двигаться вперед, посмотрел на меня в пол-оборота. – У каждого пассажира своя станция. Вам еще повезло.

– Повезло? – я уцепился за чужие слова. Слова сказаны, значит можно узнать что-нибудь еще. – Своя станция?

– Повезло, – ощерился проводник, не желая ничего объяснять, и распахнул дверь передо мной. – Почти приехали.

Я вышел в тамбур. За окном виднелись столбы, станционная платформа и… густой туман! Из тумана скалились тени. В этот момент они показались очень даже живыми. Я засмеялся, не нервно, зло.

Тени бессильны предо мной, злые поступки совершают люди, а самые злые – любимые люди. Только они способны превратить любовь в равнодушие, яркую жизнь в серую бессмысленную скуку, а идею чистого творчества в обыденную буржуазную пошлость.

Поезд остановился.

Проводник посмотрел на меня с сочувствием и выпустил наружу:

– Удачи, – дверь захлопнулась, отсекая меня от поезда. Свисток! Шум работающих поршней. Стук колес. Поезд на мгновение разорвал туманную пелену и уехал. Туманные тени понеслись было за ним, но тут же вернулись: со мной им показалось интереснее.

Под ногами чувствовалась твердь платформы. Вокруг властвовал серый туман, в котором кружились безумные тени достойные кисти Босха. Я крутанулся вокруг своей оси и вдруг понял, что не знаю, где находятся пути. Теперь любой шаг мог привести меня в бездну.

Глава 2. Вокзал

Туман сгустился вокруг меня плотной тяжёлой пеленой. Он обманывал, стремился запутать и напугать меня. Усмешка сама собой вылезла на лицо.

Запутать? Обмануть? Запугать? Меня? Не на того напали.

Проснулась память и подкинула немного воспоминаний.

Я дрался с крупным парнем на мосту во тьме, разгоняемой лишь светом электрического фонаря. А две воинственных, угрюмых оравы зрителей, расположившихся по обе стороны моста с жаром, с завистью, с животным упоением, смотрели как под жёлтым подрагивающим светом исчезает всё человеческое и пробуждается что-то злое, пещерное. Два дикаря из каменного века мутузили друг друга, ведомые слепой стихийной силой, желая исколошматить, изничтожить, изувечить.

Я вспомнил, как раздался хруст, и моя рука бессильно повисла.

Те, кто шли за мной, те, кто шли за моим противником, попытались накатиться, вмешаться, излить свое желание драки, но моя бешенная неистовая брань отогнала и тех, и других. Это был наш бой. В безумных глазах противника горела уверенность в победе. Он чувствовал запах моей крови, видел мою беспомощность и собирался довести бой до конца.