О том, кто всегда бежит

Он ухватился за шпиль и с удовлетворением посмотрел сначала на свои часы, а затем на башенные.

- Теперь все в порядке, мой господин. Теперь они будут знать точное время своего рождения и смерти. – тихо прошептал он. – А это очень важно. – господин посмотрел за линию города и глубоко вздохнул, увидев, как качаются на сильном ветру огромные ели.

Город был окружен лесом, а с моря его защищали скалы. Удивительно, но и этим скалам король нашел применение.

- Западный флот всегда был самым лучшим и красивым.

По всем углам города слышались голоса. И господин тоже их слышал. Он почти не стоял на месте и слышал все новые и новые голоса, страждущие и желающие плоти.

«СЪЕСТЬ БЫ ХОТЬ КУСОЧЕК, ОТКУСИТЬ, ПОПРОБОВАТЬ, А ПОТОМ, НЕ НАСЫТИВШИСЬ, ПРОГЛОТИТЬ, ДАЖЕ НЕ ПЕРЕЖЁВЫВАЯ, НЕ СЛЫША ХРУСТА ЭНЕРГИИ НА ЗУБАХ. СОЖРАТЬ! СОЖРАТЬ! НЕЖНОСТЬ…» — послышался голос из-за угла.

Господин бежал по краю крыши, по грани той тьмы, что старалась затянуть его вниз прямо на улицы. Но он был словно парящий дым и ничто и никто не мог утянуть его вниз. Господин слушал голоса, бежал по крыше, ловко отталкиваясь от труб, водостоков и черепиц. Он не остановливается почти никогда. Мелькали дома, словно чернила по бумаге. А дым тянулся за ним гигантским шлейфом, обволакивая всех существ на свете.

«СМЕРТНЫЕ КУСКИ МЯСА…» — послышалось в темной щелке между черепицами крыши.

Он не останавливался и бежал дальше, неся за собою старение и неминуемую смерть. Темные кожаные сапоги, что были на нем были связаны двумя лентами, одна из которых была черной, а другая белой. Они развевались длинными струями за его спиной, повторяя движения ног.

Внезапно его взор остановился на брани людей. Они желали зла одному молодому человеку, работаюшему в цветочной лавке. То был совершенно неравный бой: их было больше, они были сильнее. Человека оставили лежать на дороге и умирать в одиночестве, разбитого и почти уничтоженного.

«ВКУСНОСТИ! НЕЖНОСТИ! КУСОК… ХОЧУ НЕЖНЫЙ КУСОК ДУШИ! ОЧАРОВАТЕЛЬНОСТЬ!» — зашептали голоса повсюду.

Как только господин увидел мальчика, он тут же направил руки к белой ленте, которая тянулась за ним длинным шлефом, сливаясь с дымом исходяим от его тела. Он направил часы на мальчишку и нахмурился. Избитый парень лежал на каменной плитке весь в грязи и собственной крови.