Волшебство не вызывает привыкания

– Чего такая кислая, Ромашка?

– А, это ты, – девушка, погружённая в собственные мысли, едва в меня не врезалась. – Пашка сказал, если снова подойдёшь, он открутит тебе голову, а мне – что похуже.

– У меня буквально один вопрос, – выдал я свою коронную фразу на сегодня. – Что там с найденными людьми до меня сделали? Съели, надеюсь?

– Скажешь тоже, – фыркнула юная сиделка, заметно оживая. – Первый был парень, имя не помню. Он прожил здесь сутки, обменял кое-какое барахло и свалил. Больше его не видели, хотя он обещал вернуться.

Погиб, наверное…

– А второй?

– Вторая, – поправила меня девчонка. – Она и сейчас с нами. Ольга, как её там, Кук… Кус…

– Куклусклан? – подсказал я.

– Почти, – санитарка легонько улыбнулась. – Все зовут её Эстонка. Она реально пристукнутая какая-то. Очень странная, но тихая.

– А в чём странность? – уточнил я, едва не подпрыгнув от радости.

Неужели угадал? Да я гений сыска, пинкертонову бабушку!

– Она мало с кем общается, – пожала плечами Полина. – Постоянно в лесу пропадает, но если позовёшь помочь – приходит без проблем.

Живёт одна, под тентом в спальнике спит. Кое-то пытался к ней подкатить, но она это быстро отрубила.

– По лесу Эстонка тоже одна бродит?

– Ага, отмороженная на всю голову, говорю же! Грибники даже с оружием ходить побаиваются, а ей – фиолетово.

– Какая интересная девушка…

– Свататься, что ли решил? – Полина лукаво прищурилась. – Она тоже светловолосая, а у тебя на блондинок аллергия, забыл?

– Чтоб я без тебя делал, органайзер ты мой с ножками, – я еле удержался, чтобы не чмокнуть её в щёку.

– И ещё такой вопрос, уж извини, их больше одного получилось – у тебя случайно серебра ненужного не завалялось?

– Серебра? – она удивлённо вытаращилась на меня.

– Ну да, – я виновато развёл руками. – Цыганские гены внезапно прорезались, прямо спать теперь без драгметалла не могу.

– Они же вроде золото любят…

– Ну, вот такой хреновый я цыган.

– От тебя реально можно кукухой поехать, – девчонка полезла в карман джинсов.

– На, держи. Это Светланы Васильевны, она срывала её с себя, когда ей было плохо. Всё равно думала выбросить…

В худой ладошке оказалась зажата блестящая цепочка с небольшим скромным крестиком. Похоже, что церковным.

– Светлана Васильевна, эта та женщина, которая пропала?

Зря уточнил, и так же понятно. Ой, мозги мои дырявые, как швейцарский сыр…

На светлое лицо Полины тут же набежала заметная тень.

– Да, меня после её похищения теперь к больным не пускают.