Волшебство не вызывает привыкания

Представлял он из себя небольшую зелёную палатку, над которой был натянут широкий старенький рекламный баннер между соседними осинками. Судя по остаткам рисунка там изображалось пиво местного разлива. Под этим импровизированным навесом устроилось четверо раненных, за которыми ухаживала молоденькая беловолосая девушка в джинсах. Судя по белёсым бровям и ресницам, не крашенная, натуральная. Уж ей-то точно было далековато до выпускного – симпатичное лицо ещё не растеряло детских черт, причём оно показалось мне смутно знакомым.

Будто где-то его уже видел. Может, на обложке какой? За неё наверняка модельные агентства в прошлом передрались бы.

Понаблюдав за юной сиделкой немного, я пришёл к выводу, что она здесь на своём месте. Стоило кому-то громко застонать, как девчонка оказывалась тут как тут – протирала лицо, поправляла повязку или просто тихо гладила по голове, что-то нашёптывая себе под нос. Эффект проявлялся незамедлительно – больные тут же затихали и успокаивались.

Полина Гусева.

Уровень – 0.

Когда я подошёл, она как раз заканчивала поить помятого мужика с забинтованной головой.

Ему неплохо досталось, но его жизнь была вне опасности. А вот лежащая рядом с ним женщина выглядела куда хуже – тяжелое дыхание, неестественно бледное лицо, на котором частой россыпью блестели капельки пота. А самое странное, что неведомая система отказывалась идентифицировать больную, выдавая вместо привычной информации какие-то нечитаемые крокозябры.

®Ўа 饭­л© ў ўга¤ « Є

Интерфейс, что ли, засбоил после обновы? Вот не было печали.

..

– Привет, Ромашка, – я устроился на траве, прислонившись спиной к одному из живых столбов навеса. – Не помешаю?

– С чего это я ромашка? – возмутилась девушка, укладывая пострадавшего на расстеленное одело.

Напившись, тот благодарно кивнул и закрыл глаза, снова погрузившись в беспокойную дрёму.

– Ты белая снаружи, и золотая внутри, – объяснил я, как мог.

Она смешно фыркнула.

– Это очень странный подкат.

– Я не собираюсь к тебе свататься, просто твои односельчане во мне скоро дырки просверлят глазами.

А сюда чего-то они не забредают.

– Понятное дело, – согласилась она. – Люди в этой глухомани скоро мхом покроются. Уже любой новости рады.

– Ещё скажи, что без интернета скучно, – улыбнулся я.

– Скорее, страшно, – ничуть не смущаясь, заявила девчонка. – Никто не понимает, что творится и чего ждать на следующий день. Везде ли такое, или только у нас? Ждать ли помощи? Но ответов пока ни у кого нет. Ни у наших, ни у пришлых.