Волшебство не вызывает привыкания

– Хочешь сразу баюшки, или сначала поговорим? – ответил я вопросом на вопрос.

Он снова скосил глаза на шокер и тихонько затрясся всем телом. Осознал, значит.

– П-поговорим.

– Отлично, – обрадовался я. – У меня всего один вопрос. Что я здесь делал? Скажешь, что лечился – нажму на курок. Так что подумай с ответом.

– Это не курок, он у револьверов...

– Да мне насрать! – прошипел я, едва сдерживаясь.

Врач испуганно выставил перед собой руки с пустыми ладонями.

– Прошу, успокойся…

– Я не волнуюсь, просто интересно.

Как выяснилось, надписи в воздухе – это не только моя личная проблема. Тогда от чего вы меня, суки, лечили?!

На последней фразе не удержался, сорвавшись в крик. Но что поделать, если все оставшиеся в памяти воспоминания связаны лишь с пытками и страданиями?

Кормачёв сжался от моего вида, продолжая упрашивать:

– Пожалуйста, не надо…

Знакомые слова, кажется, произносил их здесь не один миллион раз. И не припомню, чтобы хоть однажды сработало.

– Отвечай!

– Хорошо. Хочешь правду? – неожиданно окрысился он, будучи загнан в угол.

– Ты – коммерческий клиент! За тебя заплатили, чтобы держать здесь под присмотром. А так, кроме навязчивых галлюцинаций ты был абсолютно здоров и адекватен. Что, теперь доволен?!

– Вполне, – оскалился я. – И кто же так расщедрился?

– А ты не помнишь? – вполне искренне удивился мужчина. – Твоя жена.

Перед глазами на мгновение промелькнул образ прекрасной блондинки с наивными васильковыми глазами, и тут же исчез, выдворенный новым приступом мигрени.

Бедную голову будто сжали тиски, затягивающиеся всё туже. Даже касание ладонью не исправило ситуации. Я легонько зашипел, стравливая во внешний жестокий мир боль физическую и душевную.

Разберусь. Позже.

А тем временем работник, видя моё состояние, решил поменяться ролями и неожиданно бросился вперёд. Он прекрасно знал о моём приторможенном сознании и наверняка понадеялся на фактор внезапности. Вот только голубое сияние сферы прочистило мозги куда лучше огненного препарата. Так что мой палец утопил спусковую кнопку, или как она там правильно называется, ещё до того, как урод успел сделать второй шаг.

Острые иглы, тянущие за собой тонкие завитки проводов, злющими осами впились в его тело, играючи пробив халат. Кормачёв конвульсивно дёрнулся и влетел в распахнутую дверь носом вперёд. Прямо на отдыхающего дежурного.

– Страйк! – оценил я получившуюся картину.

Кстати, чернорубашечник уже понемногу начал двигаться и грозился вот-вот прийти в себя.