Волшебство не вызывает привыкания

Трофимов с перекошенным от ужаса лицом замер на месте, не предприняв ни малейшей попытки как-то помочь превратившемуся в подушечку для иголок коллеге. Ссыкливая тряпка!

Но его замешательство оказалось очень кстати, ведь на полу я оказался ещё раньше сражённого противника, опрокинувшего столик с пузырьками. Накатила такая слабость, будто из меня весь воздух спустили, оставив лишь пустую шкурку, обтягивающую неподъёмные кости. Только и осталось, что сползти по стеночке и безучастно наблюдать, как продырявленный санитар нехотя истекает кровью.

Даже моргать было тяжело. Судя по всему, следующая попытка провернуть подобный фокус может стать для меня последней.

Правда, Трофимову об этом знать совсем не обязательно.

– Ну что, выбирай, – я громадным усилием воли поднялся обратно на ноги, опираясь о подоконник и батарею отопления. – Тут ещё два цветочка осталось…

Вообще-то, про цветы – громко сказано. В оставшихся горшочках стыдливо сидели две молоденькие фиалки, едва выпустившие по третьей паре листочков.

Но угроза подействовала. Мужчина, который мог победить меня одним пальцем (просто ткнув им мне в лоб), с диким воплем выскочил наружу. Только полы халата сверкнули. Ну и чёрт с ним, драться не было никакого желания. Хотелось лечь на пол и похрапеть минут эдак шестьсот.

– Вы не можете спать, когда рядом есть враги…

Язык еле ворочался во рту, но я чувствовал всей душой, что нужно двигаться, тормошить себя.

Я кое-как отпочковался от ставшего таким родным подоконника и зашаркал к опрокинутому столу. Большинство флаконов и пузырьков разбилось, разлив по воздуху непередаваемый запах медицины, но пластиковый шприц с жидким Мраком уцелел. По закону жанра, я должен был героически всадить его в задницу Трофимова, вернув ему кармический привет, но тот слишком стремительно свалил из помещения. Наверное, оно и к лучшему.

Лишь бы успеть уползти отсюда до того, как он вернётся с новым подкреплением.

Карманов в больничной пижаме, в которую я был облачён, не предусматривалось, так что до поры оставил шприц в руке. Не знаю, зачем поднял его – он пугал и одновременно притягивал к себе. Сохраню до поры, чтобы помнить, что меня ждёт в случае провала. А так толку от него немного.

Настоящее оружие лучше вытащить из кобуры покойного Дударенко. Оно ему всё равно уже без надобности.