Здесь и сейчас

Ведь что для ребёнка может быть интереснее говорящего пёсика?

Я прошёлся по комнате, проверяя защитный контур. Вот тут надо будет ослабить защиту, чтобы жизнеед смог попасть в мою квартиру. А как придёт — я его встречу полынным веником, вымоченным в настое семи трав. Для такой пакости, как он, вполне хватит.

Я притащил из ванной кадку с веником. Ведьмаку много чего выметать приходится, так что веник всегда наготове.

Поставил кадушку на стол. Отодвинул в угол комнаты кресло для посетителей и два стула. Свернул ковёр до самого стола и начал вычерчивать защитный круг: я-то с жизнеедом в два счёта справлюсь, но детей спрятать надо.

Через четверть часа закончил. Оглядел нарисованный мелом круг, кивнул, раскатал ковёр и пошёл на кухню.

Дети пили чай, ели малиновое варенье и имбирные пряники. Маша молча, а Саня обсуждал с Марго сложности жизни бродячих псов.

— Так, — сказал я, — сейчас пойдём обратно в комнату. Вам надо будет поспать. Не бойтесь. Я как раз с этой тварюшкой, которая вас пугает, и управлюсь.

— Я днём не усну! — заявил Саня. — Это же глупо — днём спать! А тут ещё Марго!

— Уснёшь, уснёшь, — заверил я. — Как раз Марго и поможет.

Мы вернулись в комнату. Я велел детям лечь посреди ковра, выдал подушки с кресел и даже плед из спальни принёс.

Как только они улеглись, Марго пробралась между ними, велела мне взять Машины очки и положить на стол. Собака замерла чёрной статуэткой, и от её фигурки разлились волны успокаивающего тепла: всё хорошо, ваш сон под стражей.

Через три минуты и Саня, и Маша спали как младенцы.

Я подошёл к окну и стёр одну чёрточку в защитном знаке, замыкающем контур.

Через секунду у меня замёрзли кончики пальцев — жизнеед уже близко. Повеяло холодом — и над спящими детьми проявился абрис тёмной сущности.

Я живо метнулся к столу. Выхватил веник и стеганул по силуэту, похожему на вытянутую человеческую фигуру со слишком длинными руками.

Замахиваясь для второго удара, уже понял: не то. И структура не та, и аура, и форма.

Существо не начало таять, как положено жизнееду, получившему полынью и отваром семи трав.

— Мои... — прошипело существо, простирая длиннющие руки над детьми.

Марго оскалилась и зарычала.

— Мои! — повторил монстр.

Он уже полностью проявился: высокий, тёмный, могучий. Воздух вокруг него дрожал от избытка силы. Нет, это не мелкий жизнеед.

— Кто ты? — спросил я, бросив бесполезный веник.

Оно повернуло безглазую голову и прислушалось.