Истории красной луны

Но Мирто как и тогда, на перешептывания внимания не обращал.

Зато когда у Малки все же родился ребенок – да еще и сын – был счастлив невероятно.

Правда, злые языки тут же зашептали, что ребенок видать не его точно – ведь как иначе объяснить, что у первой жены ребенка не было, у Малки столько лет. Видать Мирто неспособен ребенка зачать. Причем болтающих по углам вовсе не смущало то, что они еще недавно и первую и вторую жену Мирто обзывали бесплодными.

Но что Мирто до разговоров – ничего.

А уж как Малка сына любила – не описать словами.

Мужа она, хоть и уважала, но полюбить никак не смогла, так что всю свою любовь женскую, всю ласку невысказанную – всю на Улюшку бросила. Тут главное не утонул бы Улюша в нежностях, но за этим Мирто следил – баловать не давал.

-Чай не бары мы, - говорил Малке, - так зачем барчонка растить, над которым все будут смеяться, что в десять лет не знает с какой стороны браться за топор? Да и самые вкусны куски ему откладывать тоже не стоит.

Возможно, он будущий большак, хозяин. Так что с сызмальства знать должен – в семье все должно быть по чести.

Малка хоть и вздыхала иногда, но соглашалась – Мирто всяко прав.

А сынок, меж тем, подрастал. И надо сказать, только радовал родителей. И пригож был на диво – кожа белая, щечки красные, волосом блондин в Мирто (Малка все боялась, что сынок унаследует ее рыжину да кудряшки). Хотя никто не мог бы обвинить Малку в ведьмовстве, но все же суеверия о том, что ведьмы да колдуны суть жены и мужи рыжие да кудрявые, были неизбывны среди кумушек.

А глаза у мальчишки были – что чистое озеро – голубые да глубокие. Не раз то Малка, то другие родственницы говаривали, в эти глаза глядя

-Эх, растет девичья погибель. Многие в этом омуте утонут в свое время.

Улюша не понимал еще ничего. Только смеялся.

Да и помощником рос знатным – не белоручкой. Все обязанности по возрасту знал и справлял справно.

Лишь одна тень иногда омрачала сознание Малки. А пришла эта тень нежданно негаданно вот откуда.

Жила в деревне бабка Верещиха. То ли ведунья, то ли колдунья, а то и вообще ведьма. Старая, согнутая в три погибели. Но жила одна вот уже сколько лет – даже старики деревни помнили еще, как мальчишками уже бабкой их со своей яблони сгоняла. Жила все одна. Но в доме чисто, изба не покосилась, огород бурьяном не зарос. Даже баньку топила. Не удивительно, что слухи пошли о том, КТО на самом деле ей помогает.