Истории красной луны

-Зачем вы мне это рассказываете? – спросила Настя-Можешь считать, что мне просто любопытно. А теперь ступай, милая, тут тебе больше делать нечего. И если хочешь мой совет – чернить душу не собираешься – беги из того дома. Если он себя тебе открыл – заинтересовала. Останешься – будешь на мягком спать и сладко есть всю жизнь. Но …почернеешьИ вновь Веретиха рассмеялась. А Настя чуть ли не бегом пустилась из ее дома.По дороге домой у Насти было время подумать. Если раньше какие-то сомнения у девушки были, то теперь они развеялись как дым.

И она одна со своими проблемами. Никто не поможет, даже отец Паисий. Ей показалось, что духовник ее напуган. О том, чтобы переехать к Паисию и искать место не могло быть и речи – Настя просто не могла подвергнуть отче опасности. Что же делать? У Насти больше не было никого. Разве что….Недавно она получила письмо от подруги по училищу. Та уехала куда-то далеко, в деревню и звала Настю второй учительшей. Катерина Астамова, вовсе не забыла о «Сфинксе» - так прозвали Настю в гимназии за удлиненные, «египетские» глаза. Катя писала:«А места у нас, Сфинкс, просто дивные. Летом грибов полно, а ягод – я таких отродясь не видывала и не слыхивала, что такие вообще есть. И дети замечательные. Для учительниц подготовили домик при школе – теплый, с печкой, новый совсем сруб. Люди все приветливые. Мне каждый день приносят молока и веришь ли –никак денег не хотят брать. Только вторая учительница край нужна как.»Может действительно, поехать стоит. Недаром именно сейчас письмо получила. Да, надо поехать. Жаль Коленьку, но тут она ничего сделать не сможет, а свою душу погубит. Собираться Настеньке было не сложно – только маленькая сумка с вещами, и все. Только решила дождаться конца месяца да получить жалование, а то ведь она и билет не смогла бы сейчас купить.Последние две недели в доме для Насти превратились в настоящий ад. Ей продолжали сниться сны, в которых она то была на волне успеха – танцевала в шикарных платьях на балах, в роскошной черной амазонке скакала по полям и лесам, с какой-то радостью наблюдая над тем, как собаки рвут зайца или лису. Это Настенька-то, что жалела любую тварь Божью и подкармливала птиц зимой. Она ездила на гулянье в разудалой тройке и куча слуг и приживалок гнули спины. А Настеньке было все равно на них. Для нее они были не людьми, а всего лишь тенями, послушными мановению руки.Но такие сны сменялись другими.