Истории красной луны

Он, поначалу, начал все в кабаки захаживать все больше, а на фирму ‒ все меньше. Уж и Аграфена плакала, и дитем честила, все было бесполезно. Уже и на нее благоверный руку стал поднимать. Добрый, хотя и строгий, выпив, превращался он в подобие зверя. А там где выпивка, там и драка, понятное дело. В одной из драк пьяных вдарили так, что как отнесли домой на руках, так и не встал больше. Аграфена Демидовна погоревала, да дальше стала жить, сына воспитывать.А на следующий год ждало ее большее несчастье. Они тогда на дачу выехали.

Лето. Жара. Агафон неплохо умел плавать, и поэтому, когда устроили ребятишки соревнование, не сдюжил, а решил еще и показать, что он, городской, не хуже деревенских. Там река в одном месте опасной считалась, не пускали детей. А Агафон поплыл. Пытались, говорят, его спасти, да не смогли ‒ утянуло под воду, словно кто-то за ноги схватил. Впрочем, поговаривали, что так оно и было ‒ бузит именно в этом месте водяной.Аграфена Демидовна, когда тело сына достали, кидалась на него, словно не в памяти была. Оно и понятно ‒ сын единственный. Как похоронили ‒ замкнулась в себе, неделю никуда не выходила из комнаты. Потом пришлось все же делами заняться. Только теперь стала она человеком жестким, даже жестоким. Обувные магазины и дело продала, вместо них прикупила доходные дома, да и тем и жила. Должников не прощала, не смотря ни на что. Иногда сама приходила деньги требовать. Боялись ее. Не трогали Аграфену ни слезы, ни мольбы, окаменело сердце.Однажды пришла Аграфена в один из домов вместе ‒ деньги требовать. В доме этом, так сложилось одна нищета жила. Было это как раз накануне Рождества, всю землю усыпал снег ‒ пушистый, белый, мягкий. Дети играли во дворе. Катались с кем-то заботливо устроенной горки, кидались снежками. Аграфена Демидовна остановилась, и некоторое время смотрела на детей. С каждой секундой лицо ее мрачнело. Кажется, еще больше потемнели глаза, заострились черты лица. Сама Аграфена словно была в гипнозе из которого вышла, почувствовав резкую боль в ладонях, куда вонзились ногти. Оказывается, ее руки непроизвольно сжались в кулаки. С удивлением ощутила соленый вкус слез, мотнула головой, повернулась и пошла в дом, собирать плату.Ночью долго заснуть не могла. Мучали злые мысли и хотя выплескивались слезами, много слишком было их. А ведь любил зиму ее Агафонушка, ох как любил. И компанейский мальчик ‒ все с детками катался, она еще ругала, что к делу никак приучаться не хочет.