Мемуары фамильяра Вассилини

Она старалась больше не звонить в Управление чаще двух раз в день, но все же иногда срывалась! А тут последние часы – и она бы уже стояла под дверью, но ей запретили появляться под окнами до самой последней минуты конкурса!

От собственного бессилия ведьма села, как есть, на крышу и разрыдалась.

–Ты все испортииииил! Все-все-всееее!

Что-то боднуло ее руку. Кот не убежал, а сидел с ней рядом, жалостливо заглядывая ей в глаза.

–Жааалко меня, да? – Гнусаво протянула она. –А вот нечего быыыыло! Ик! Голубей пугааать!

Кот теперь уже от сочувствия снова выпучил глаза, но не убежал.

Ведьма все не прекращала жалеть себя. Обещание быть уверенной, независимой от сюжетных поворотов в ее жизни, больше не имело значения. Слёзы катились из глаз и падали, шипя и тут же исчезая в голубое небо. Кот все так же сидел рядом, а потом вдруг разлегся на теплой крыше под майскими солнечными лучами.

«Эмма Вальдемаровна, тогда еще совсем молодая ведьма, была необычайно взволнована поступлением в Волшебную Службу и со дня на день ждала результатов конкурса.

Слёзы вдруг закончились, когда в животе у ведьмы заурчало. Еще всхлипывая, она потянулась в сумочку за перекусом. Пушистый голодранец тут же появился рядом, протискивая морду через молнию.

–Ээ, не наглей, малец! – Эмма накрыла ладонью кошачью морду и притянула назад к себе.

Кот нетерпеливо вздохнул и потянул носом воздух. От избытка вкусного запаха ноздри смешно задрожали, он чихнул и снова полез к ведьме.

Не обращая внимания на весьма выразительный взгляд кота, Эмма неспешно распаковывала свой обычный обед - бутерброд. Меж трех кусков хлеба были аккуратно выложены рядами ее любимые сосиски. Эмма уже собралась было откусить, когда пушистая лапа мягко легла ей на руку. Кошачья морда оказалась на уровне ведьминого лица, и в глубине стеклянных глаз едва ли не проявились слова: «Дай кусочек, а?».

Эмма сдалась и поделилась с котом сосиской.

–Мррнум, – только и успел поблагодарить кот и тут же принялся жадно ее кусать.

–Мжааа, ну и жураки мы с тобой, – вздохнула Эмма, увлеченно жуя. – Ты вот беш обежа оштался, а я – до завшра не ужнаю, шфо мена не пыиняли.

Кот с надеждой покосился на остаток сосисок, и Эмма тут же кинула ему добавки.