Что если

Или хотел понять именно так, потому что хвост тут же ослабил свою хватку, а когти Азазеля перехватили Риптайда за плечи, помогая удерживать равновесие.

— Blyad, — просипел Азазель. — Надо срочно выпить, дело подождёт.

Риптайд кивнул и улыбнулся. Может быть, он и сможет поворачиваться спиной к этому психу. Даже теперь.

Однажды вы встретитесь

— Мальчик считает, что ты умер, — сказала Маргали, поправляя подаренный платок и пряча драгоценные камни. Хорошие камешки, отборные: на них предстоит кормить и одевать ребенка ближайшие годы.

— Ты уверен, что это хорошо? Дурной знак.

— Так безопаснее, — сказал Азазель и на секунду склонился к ее плечу, вдыхая запах дома и колдовских трав, которыми здесь было пропитано все. — Это к удаче.

— А твоя женщина?

Женщин у него было много. Но Маргали, конечно, имела в виду не их и даже не себя.

— А женщина хотела бы видеть меня мертвым, — зубасто ухмыльнулся Азазель. — И это тоже к счастью.

Он стиснул ладонью ее грудь и залюбовался блеском черных глаз. Иногда на месте Маргали он представлял другую, с желтыми глазами и задорной улыбкой.

Смог бы он приходить к ней тайком, как приходит к цыганке, если бы все сложилось иначе и Курт рос бы сейчас в богатстве и роскоши в доме барона Вагнера?

— У меня много дел, — сказала Маргали, высвобождаясь из его объятий. — Не начинай все по новой. Если задержишься до ночи, я вся твоя.

Он мог бы задержаться. Конечно. И даже остаться навсегда. Здесь, среди пучков трав под потолком, хрустальных шаров и колод таро — кое-какие он нарисовал сам и принёс в дар своей ведьме.

Он не хотел оставаться. Во-первых, это было рискованно, даже если постоянно поддерживать чужую личину и прятать хвост. Во-вторых, постоянно таскать личину было ниже его достоинства. И в-третьих, он действительно не хотел. Баловать Маргали подарками и сексом — это одно, а включаться в человеческую жизнь — совсем другое.

Он вышел из трейлера, служившего домом цыганской семье, через некоторое время после Маргали. Просто чтобы пройтись, почувствовать землю под ногами, небо над головой, высоты и низины, перекрестья силовых линий — все то, что глупые люди пытаются называть родиной, но не понимают до конца.

Они с трудом справляются с отпущенными им четырьмя измерениями, постоянно путаясь в них и ни одно не воспринимая в совершенстве. Он доверил Курта тем, кто мог чуть больше. Мальчишке с абсолютным ощущением пространства среди помешанных на координации циркачей и увлеченных магией ведьм будет хотя бы не так одиноко.