Что если

И все считали, что родился он один. Они с братом всех обманули. Брат всегда был рядом, прятался в тени Ханоса, в его снах, искоркой прорастая на грани сознания, между небесами, дожидаясь момента, когда он окрепнет и сможет явиться миру. Одна беда: ветер принадлежал Ханосу. Во сне они объединялись, брат становился крыльями Ханоса, а Ханос — ветром брата. Всё было привычно и прекрасно. Всё так и должно было происходить!

«Дай мне свой ветер, брат!»

Он знал это существо всю жизнь. Вместе с ним он в своих мечтах убивал демонов.

Таких, как Азазель. Кажется, это было весело?

Он знал Азазеля всего ничего, несколько лет. В те промежутки, когда его удавалось призвать кому-нибудь, и когда он не был занят таинственным проектом освобождения своего народа при помощи осеменения как можно большего количества баб по всему земному шару. Пока Себастьян Шоу строил планы по увеличению числа мутантов, Азазель их осуществлял.

С ним было весело.

С ним можно было не молчать. Или, наоборот, молчать так, что он всё понимал.

Господи, у Азазеля в его адском измерении был такой опыт общения с психами, что Риптайд, наверное, даже казался нормальным.

Он был его крыльями наяву. Грешными крыльями, пахнущими серой и уносившими его к грешным же удовольствиям, замешанным на спирте, крови и семени, на ветрах и свободе.

Это всё, наверное, теперь было в прошлом, да?

Он обрушил вихрь на тварь, назвавшуюся его братом. Это то, что он всегда готов был сделать для братьев. Особенно если они сами просят ветерка. Чейрафема сорвало с места и швырнуло о скалы.

Еле ушедший из-под удара Азазель высказал на калинья всё, что он думал о таких манёврах, и телепортировался прямо к Риптайду, уводя того из-под возможного удара перьев.

Сосредоточиться заново сразу после телепортации было сложно. Желудок сводило и выворачивало, а глаза и лёгкие разъедала проклятая сера. Но ожидать, пока все эффекты перемещения пройдут, Риптайд не мог. Серу мгновенно развеял ветерок, а всё остальное Риптайд проигнорировал, пытаясь сразу же приподнять и бросить братца.

Но не тут-то было. Видимо, не зря неучтённый член клана Квестед просил ветерка. Застать его врасплох на этот раз не вышло. Новое торнадо Риптайда он тотчас же вобрал в себя. Обретя ветер, он наконец поднялся в воздух сам.

— Ах, ты! — Риптайд протянул руки вперёд, выкладываясь полностью, не отпуская вихрь, не позволяя крылатому родственничку отобрать его. Пусть будет так, ветер против ветра, брат против брата, нож против ножа.