Что если

Он никого не видел, в его мире существовали только цели и ярость, командная работа с ним заключалась в зачистке того, что оставалось после него, и не дай бог попасться на пути.

Иногда Азазель подумывал о том, чтобы так и сделать. Испытать на себе это совершенное оружие, двигавшееся с безупречной звериной грацией и убивавшее с нечеловеческой яростью. Станцевать с ним танец безумия, жизни и смерти. В бою Росомаха походил на демона. Азазель походил на демона всегда. Но в том аду, где они обитали, они были всего лишь призраками.

Мертвыми людьми без прошлого и будущего. Оружием. Чужим оружием. Азазеля это злило до боли в голове и приступов ярости, доводило до воспитательных заключений в изоляторе. Росомаху злило вообще все, так что досуг он всегда проводил в колбе под постоянным потоком транквилизаторов.

Все изменилось, когда Страйкер прогнал Росомаху через последнюю стадию «усовершенствований». Начинил его адамантием, несокрушимым металлом. От кончиков когтей до самой ничтожной косточки. Они узнали об этом не от персонала базы.

Им сообщили об этом вой сирен, Уэйд Уилсон и общая паника.

— Росомаха смотался, — Уилсон был подозрительно доволен. — Эти умники решили не портить оборудование во время эксперимента и сняли с коротышки все датчики и его любимый шлем. Теперь у них в лапшу покрошено гораздо больше адских машин, вся лаборатория залита адамантием и они готовы объявить дефкон-4. Пойдем смотреть?

Маверик предпочел не соваться без прямого приказа.

— Я за то, чтоб он смылся, — мрачно сказал он.

— Пусть только попробует! — взревел Крид и помчался по коридору.

Азазель легко поспевал следом. Не то чтобы он действительно хотел поймать и вернуть Росомаху, но погоня будоражила его. А то, что эта погоня посвящена Росомахе — будоражило вдвойне, до ноющей нетерпеливой боли в мечущемся хвосте.

По пути им попадались изрезанные как бумага, разорванные в клочья металлические переборки, одним ударом рассечённые охранники. Это должно было пробудить страх, заставить прекратить преследование, но Азазель хотел увидеть всё своими глазами, Крид желал поставить коротышку на место, а Уилсон веселился.

О том, чтобы усмирить обезумевшее оружие, не могло быть и речи.

Когда Крид настиг его, Росомаха уже добрался до выхода. Не остановили ни охранные системы, ни опытные стрелки.

— Куда намылился, коротышка?! — оскалился Крид. — Джимми, Джимми, Джимми, никуда ты от меня не уйдешь.

— Исчезни, браток, — хрипло проговорил Росомаха и выставил вперед свои новые сверкающие когти.