Жнец

В Москве на Красной площади можно запросто встретить гоблина в деловом костюме за двести тысяч рублей, в Химках хоббиты обосновались, на югах — оборотни, немертвые (не любят, когда их вампирами называют), крысы и горгульи. Большая часть пришлых ушла в Сибирь и на Дальний Восток. Те же орки с дриадами. Людей там поменьше, а условия ближе к тем, в которых они у себя дома обитали.

Так и живем. Не сказать, что плохо, но порой пришлые реально бесят!

Через несколько минут Ас-сух сообщил, что его стая обнаружила запах оборотней, и готова к преследованию.

— Я с вами! — решительно заявил я. — Метку поставлю, можно?

— Давай. Не отставай!

Вожак упал на четыре мосла и быстро побежал куда-то, кажется, на юг. Я едва успел нарисовать символ, напитать его маной и кинуть крысюку на затылок. Тут же появилось уверенность, куда нужно двигаться. Вроде компаса, где стрелкой "север" выступал глава стаи.

Направления хвостатые поводыри не выбирали. Неслись через кучи мусора, через задние дворы частного сектора, промзоны — сторожевые собаки проявляли благоразумие и голоса не подавали.

Я, набросив на себя общее усиление, летел за ними, периодически (на самом деле, довольно часто) матерясь, когда нога попадала в лужу с грязью или какое-нибудь дерьмо.

Вскоре, мы оказались у заброшенного особняка, стоящего на самом краю недостроенного коттеджного поселка. Такие раньше строили, как не в себя, нарезая по две сотки на участок и предлагая покупателям под соусом "свой дом в центре города". Риэлторы и до Исхода были те еще нелюди! Где тут центр? И какой это свой дом, когда у тебя окна спальни выходят в зал соседу?

Но оборотни такие места любили.

Занимали сразу несколько рядом стоящих домов и жили, как цыгане. Стайные твари, что в зверином, что в человеческом облике. "Мои", кстати, были из волков, самая распространенная видовая популяция.

— Они здесь. — доложил крысиный альфа. — Дальше сам. Помни про договор. Твой запах тоже у нас. И твои провода у нас в заложниках.

Крысюк в жилетке думал, что это смешно! Насмотрелся боевиков, мелочь хвостатая.

— Я свое слово держу.

Даже, если мне придется расстаться с хорошей такой частью от вырученного товара. Еще же немертвым придется их долю отстегнуть.

Когда крысы ушли, я подобрался к дому метров на пятьдесят — ближе было нельзя, учуяли бы, волки позорные — и произнес.

— Прошу о милости ночной справедливости. Взываю к тем, кто не жил, но и не умрет.

Пафосный этот спектакль не имел ничего общего с реальностью.