Электрический лес

— Лань? Ланька? А что, неожиданно, но как-то, знаешь, лучше, чем Мелька! — Лиза, слегка рассмеявшись, полезла отцеплять привязанную к одному из чемоданов прогулочную коляску. В квартире было ещё прохладно – батареи они открыли лишь по приезду, поэтому никто ещё не раздевался, и уже через несколько минут Елисей и Лариса остались одни.

— Привет! — Марина, отозвавшись на призыв, появилась почти сразу, и за ней – Леренна, Хомка и…

— А ты Хьёи, я знаю! — улыбнулась Лариса.

— Да. Привет, — поздоровалась по-тарлаонски незнакомая девушка, в облике которой сквозила некая неуловимая странноватость.

* * *

Лисёнок сидит в своей норе, вход в которую забран невидимым толстым стеклом.

Ему не хочется выходить – и никогда не хотелось. Пару раз он тянулся было к плывущим за стеклом теням, выпростав незримую лапу, но её сразу облепляло чем-то неприятным, и больше он не пробует. Иногда кто-то тянет его из норы за нос, и тогда лисёнок кусается.

Сегодня тени стали немного другими, но серый назойливый дождь, шелестящий по стеклу, всё тот же.

Кто-то гладит лисёнка по хвосту. Это не большая лиса, которую так и зовут – Лиса, то есть Лиза, но ему всё равно. Даже, пожалуй, приятно. На хвосте у него глаза – у всех лисят глаза именно на хвосте, разве нет? – и он видит, как ещё чей-то глазастый и очень пушистый хвост начинает протирать мокрое стекло норы.

Можно осторожно потянуться наружу лапой, почему бы и нет? Хм, тепло, ничего липкого, да и тогда, в общем-то, не было.

В стекло заглядывает луна, которая, светя всё ярче, начинает таять. Да ведь луна и стекло – это одно и то же, и сейчас они истают вместе! Но снаружи почему-то не мокро, а тепло и пушисто, и ему протягивают ещё один глазастый хвост.

— Привет, — со смешным произношением говорит хвост.

— Привет, — отвечает лисёнок.

Две пары глаз смотрят друг на друга, но те, другие, подмигнув, начинают убегать по хвосту всё дальше. Интересно, куда это они бегут? Да, лисёнку наконец-то интересно, и он сам не замечает, как вылезает из норы. Ого, целых пять хвостов! Вообще-то это пять существ, которые называются «красивыми девушками», а для тех, кто понимает, – «феями», но знать об этом ему ещё рано. А вот улыбаться красоте – никогда не рано, и он улыбается.