Электрический лес

Сейчас, конечно, он не цветёт, но всё равно красивый, правда? У вирсунских девушек есть такое поверье – чтобы любовь была счастливой, надо перед встречей с возлюбленным непременно положить арсаун на одну могилу на этом кладбище, пойдём покажу, — нужное место оказалось совсем близко.

— А кто здесь похоронен? И что за стихи на надгробии? — Валя вгляделась в строки на каменной плите. — Это ведь стихи, правильно?

— Конечно, — Леренна созерцала надпись, шепча одними губами не то стихи, не то молитву. — Жалко, что ты пока не знаешь тарлаонского – ты ведь тоже поэт, познакомилась бы с нашей поэзией! Хотя нет, это не на современном тарлаонском, а скорее на уосихле.

А кто похоронен? Имя неизвестно, есть предание, что он просил не писать на надгробии своё имя – только стихи. Просто поэт – и всё. Стихи, понятно, его. Благословение и одновременно моление всем девушкам… — тарлаонка застыла с мечтательной улыбкой на лице.

— А ты не могла бы перевести на русский, пусть даже дословно, без размера и без рифмы? — заинтересовалась Валя.

— Стихи ведь часто так и переводят – сначала переводчик передаёт буквально, потом уже поэт перелагает.

— Попробую, — Леренна достала бумагу и земную шариковую ручку. — Вот это место я не знаю, как перевести, но смысл – «близ Лаонета»… Держи, — закончила она.

— Подожди! — землянка, схватив ручку, начала вдохновенно набрасывать перевод:

Выйдешь в поле ты вечером, душу сжимая,Мимо кладбища тихого – сердце в пути.Здесь поэт похоронен, исчадие рая –Уходя на свиданье, его навести!.

.[3]

Она не замечала уже ничего – ни начавшегося дождя с ветром, ни появившейся наконец Юли, которая тоже встала чуть поодаль в молчаливом созерцании. Строки ложились на бумагу будто сами собой:

Нет, он не был титаном, свергающим горы,Он умел лишь любить, с собою в борьбе.Пепел стряхивал с душ в чёрно-огненном гореИ, тебя не застав, писал о тебе…

«Опять пепел! Я, такое впечатление, теперь не только Огненная сестра, но и Пепельный поэт – навсегда».

И под деревом, ночью, назовут тебя милой,И сиянием лунным засветишься ты…Положи своё сердце ему на могилу –Как любил он весною смотреть на цветы!

— Валя, а можно я прочитаю вслух? — несмело спросила Юля, и Огненная сестра, молча кивнув, передала ей листок.

«А может быть, получится перевести и на языки других миров?» — подумала Леренна, слушая стихи. — «И прочитать здесь, как Валя? Ормаиль, насколько я помню, тоже пишет стихи… Да, похоже, на этой могиле сегодня зародилась ещё одна традиция нашего ордена».