Электрический лес

Был жиденький чай, к которому подавались Раиса Вадимовна и дешёвое печенье – именно в такой последовательности. Услышав ещё в прихожей голос гостьи, девушка скорчила недовольную гримасу – она терпеть не могла Катину свекровь с её маниакальным стремлением даже не «построить», а расставить и потом десять раз переставить всё, что шевелится.

— В общем, подумала я и решила, — вещала Раиса Вадимовна, — Лизонька с детками к Тёмке переедет, а Тёмка с Катей – к вам.

— Здравствуйте, — Лариса, кивнув, прошла к плите и поставила на огонь сковородку.

— Не успела я, — вяло отозвалась Елена Игоревна, лицо которой уже покрылось красными пятнами от отравления токсичной гостьей. — Сама сделаешь?

— Ладно, некогда уже, очень есть хочется! Хлебом обойдусь, — отмахнулась фея Воды. — Раиса Вадимовна, а что случилось-то у Лизы? — кузину Артёма она немного знала.

— Да выгоняет её Федот! Как не мужик! Сам уходить должен, а он жену с детками гонит! Трёх деток ему Лизонька родила, а теперь не нужна стала.

— Налево, что ли, сходила за третьим? — фыркнула Лариса.

— А хотя бы и так! — Раиса Вадимовна изобразила праведное негодование. — Понимать же должен, что деток надо! И сестрёнка Елисею нужна – кто о нём позаботится после матери-то?

— То-то у вас только один сын, — ядовито заметила девушка. — Всем, выходит, «деток надо», а вам не надо? И комната Артёма есть – вот и приютили бы Лизу!

— Лариса! Ты как со старшими разговариваешь? — машинально одёрнула дочь Елена Игоревна.

— Мама, ну какие ещё «старшие»? — фея Воды уже завелась и выпустила когти. — Я это мерзкое слово вообще из памяти выгрузила, и тебе того же советую! Ну чем мне Раиса «старшая», кроме возраста? Я ей ничем не обязана и никак от неё не завишу, наоборот, это она за мой счёт хочет добренькой быть для этой дуры, хотя сама помочь могла бы! А своих родителей у Лизы что, нет? Почему тётя лезет всё устраивать, хотя её небось никто не просил? Раиса Вадимовна, а про меня вы подумали? — повернулась она к гостье.

— Капризная ты, деточка! — поджала губы Раиса Вадимовна, привыкшая, что вся родня в итоге делает по её, хоть сначала и возмущается, и потому пропустившая мимо ушей гневную тираду Ларисы.