Электрический лес

На этот раз, правда, женщина задержалась у невестки дольше обычного и была взволнована – из-за строптивой Риты, которую они с Александрой весь вечер ругали и допрашивали, но девочка лишь презрительно отмалчивалась.

«Ах, мне так вредно волноваться!» — беспокоилась Майя Фёдоровна, давно уже и сама начавшая верить в своё «слабое здоровье». — «С другой стороны, кота же отдали, так что всё идёт по плану – даже деньги теперь не тратить на усыпление».

— Серго, смотри! — воскликнул тем временем Иван, появившийся вместе с Сергеем в квартире на две минуты раньше хозяйки.

— Лучше прямо при ней, — злорадно усмехнулся маг Огня. — Хотя Митрофаныч может и новую написать своей ненаглядной Майечке.

— Не думаю. Сёстры же его вылечат, так? Серго, говорить буду я, — торопливо добавил Иван, услышав, что в двери поворачивается ключ. — А то потом узнают тебя по голосу… Начинаем! — прошептал он, становясь невидимым и быстро беря за руку Сергея, потому что молодящаяся тётушка – на вид лет пятидесяти, с ухоженным, но каким-то пустым лицом – уже неторопливо закрывала за собой дверь.

— «Не торопись, пусть в домашнее переоденется», — Сергей уже не мог говорить вслух, поэтому прокрутил ответ мысленно. — «А то сразу обратно выскочит».

Ждать, пока хозяйка набросит шёлковый халат и усядется перед плазменной панелью, им пришлось недолго – всего-то минут десять, после чего Иван, запустив для привлечения внимания небольшую молнию, погасил в квартире весь свет, а Сергей создал между ладонями небольшой огненный шар, казавшийся висящим в воздухе.

— А-а! — женщина испустила сдавленный вопль и вжалась в спинку кресла. — Сгинь, сгинь… — она начала мелко креститься, зажав при этом в руке какой-то оберег, схваченный со стоявшей рядом тумбочки.

«Только бы не засмеяться!» — подумал Иван. — «Тогда нам действительно придётся «сгинуть».

— Тот, кто спит на потолке, повелевает! — произнёс он низким замогильным речитативом, растягивая слова. — Оставь в покое Маргариту! Она не твоя, а Мастера! — последние слова были подкреплены мощным дуновением воздуха, растрепавшим причёску Майи Фёдоровны, и вслед за тем ярко вспыхнула и осыпалась пеплом лежавшая на столе доверенность.