СтрекозЮлька

Пашка то ли в силу характера, то ли возраста, верящий в лучшее и увлеченный уже мыслями о предстоящем путешествии и новом, неизведанном и таком манящем мире – не умел долго пребывать в унынии. Даже предстоящая разлука больше представлялась ему чем-то вроде сюжета книги, овеянным флером трагизма и романтичности, чем реальным положением вещей. Юлька же страдала молча, после рабочего дня наслаждаясь обществом Пашки и его пестрой компании друзей – подруг, а по ночам рыдая в ванной, уткнувшись лицом в Пашкино махровое полотенце.

Через месяц, собрав сумку со всеми необходимыми вещами, большую часть которых составляли кисти и краски, Павел отбыл в аэропорт, Юлька с ним не поехала. Внизу, у подъезда его ждала толпа однокурсников, пара приятелей, которые убывали вместе с ним и компания малознакомой молодежи, которая всегда менялась от вечеринки к вечеринке, хотя некоторых она узнавала в лицо, но почти не помнила ничьих имен. Они простились на пороге его квартиры, небрежно и второпях замотав шарф вокруг шеи, откинув с лица непокорные кудри, закинув сумку на плечи Пашка порывисто обнял Юльку, поцеловал в губы долгим поцелуем и сказал на прощание:

- Не грусти, милая Юлия, долгие проводы-лишние слезы, Земля круглая, еще свидимся – лукаво подмигнул и, заметив, что Юлька теребит колечко на безымянном пальце, словно не решаясь снять, добавил:

- Стрекозу оставь себе, на память.

Это будет твой личный тотем, я слукавил тогда, сказав, что выпросил ее, Потапов изготовил кольцо по моему эскизу, мне показалось что она соответствует тебе по характеру и у нее такие же бирюзовые глаза.

Ослепительно улыбнувшись, почти как в первый день знакомства, Пашка развернулся, вышел на лестничную площадку, закрыл за собой дверь и покинул этот дом, а вместе с ним и Юльку. Больше она Павла не видела. Первое время они поддерживали связь, переписываясь и изредка созваниваясь, она знала, что Пашка неплохо устроился и, хотя он пока не был слишком востребован - на жизнь хватало, а самое главное, что он не собирался останавливаться на достигнутом.

А затем связь прервалась, а спросить было не у кого, поскольку в одиночку Юлька была не вхожа в круг знакомых Павла. Отношений она ни с кем не поддерживала и по прошествии полугода не смогла бы уже вспомнить ни одного лица из того пестрого круговорота, в который когда-то была вовлечена.