В баню

Надо будет глянуть как-нибудь».

Пальцы вновь стали гнуться. И гномы очень живо встали на лыжню.

Лопатку скребло… но Пень налегал на палки, что бог дал сил! Получалось это скверно.

Но главное — куда как лучше, чем у Каски!

Где-то на четверть корпуса.

Молодой в лесу совершенно растерялся.

И смотрел не мигая на каждую сосну.

Удивлялся: как это она стоит!..

И сучья есть?

… Тащить же будет неудобно!

Отвлекаясь, смотря на это «невиданное чудо» как на диковинку, Каска в летних спортивных штанах, в огромной шапке, что лезла на глаза, всё прикидывал: как будет тащить.

Это было большим подспорьем.

Дорога становилась всё круче… а Пень, признаться, уже начал уставать.

Будто что-то сжало в районе желудка.

И жар бросило в щёки.

Он вспотел.

— И-э-эх!

Пыхтя не хуже тролля, кролем выгребая из сугроба, огненно красный Каска словно увидел впереди бревно. Лыжная палка затрещала!

— Полун-дра! — гордо и уверенно возопил Пенька.

Лыжи сошлись крестом. Они сцепились, но нестись аллюром это, по счастью, не мешало!

«Я первый», — выдохнул Пень, добежав до какого-то, условного дерева.

Добежав до следующего, Каска решил точно так же.

Он вонзил-таки в ствол палку!

Сломал!

Но получил удовольствие.

Дальше дело для старого гнома пошло куда как легче.

Используя оставшуюся лыжную наподобие весла, сосредоточившись и подобравшись, Каска, подобно эльфу-байдарочнику, загребал позади то слева, а то справа.

Осиротевшая, палка натужно скрипела.

Пень с облегчением выдохнул.

Ряд сизых стволов подошёл к концу.

Глава V. «Мы мир отпарим без помех!..»

За полчаса до

На самом деле Третий Большой пик Большого Леса, конечно, был скалою. Но говорить об этом при ком-то из местных было совсем неуместно. С вами могли поспорить.

Гномы начали бы говорить, а начав уже не остановились бы до победного конца. Или до прихода бригадира.

Разрешалось утверждать подобное лишь на кухне, но и там весьма и весьма осторожно.

— Ты знаешь… Отличная колбаса… Ты знаешь наш Пик… где-то, совсем немного похож на скалу… Каша замечательная!

— Да-а…

Когда-то, при малых ногтях, гном Пень совершенно был уверен, что «круче круч Третьего пика не существует».

И он непременно на них взберётся!.. Как только закончит рыть шахту от забора и до порога.

При посиневших ногтях Пень пик называл скалою. А теперь, когда ногти его все стали желты… он просто вновь собирался как-нибудь залезть на самую вершину.

Ещё хотя бы раз.