Алое золото осени

Вошла Татьяна Еговская с пакетом с логотипом аптечной сети, а следом и Андрей Никитин.

— О, Костя! — радостно поприветствовала его Таня, снимая пальто, — ты проснулся!

— Проснулся, — согласился Лисицкий. Может, они объяснят, что произошло?

— Как себя чувствуешь? — Андрей прошёл на кухню и, по-хозяйски, проверил наличие воды в чайнике.

— Нормально, не помню ничего, — Константин с цепким интересом следил за обоими. Таня ушла в спальную, чтобы выложить всё из пакета, а Андрей вёл себя так, словно они просто пришли в гости.

— Это нормально, — успокоил гость, заметив маниакальный интерес со стороны хозяина.

— Мне этого мало, — возразил Лисицкий, с ожиданием взглянув на Таню, — я четыре дня здесь пролежал?

— Бывает и хуже, — Андрей налил кипятка в три чашки, кинул по пакетику заварки в каждый.

— Объясни! — потребовал Лисицкий, чувствуя, что этот человек знает больше, чем говорит. Интересно, Дорх бы смог вытрясти из него информацию.

— Объясню, — протянул Андрей, вскидывая взгляд на подошедшую жену, — Таня тебе швы накладывала.

— Я уже понял...

— Мы тебя из того дома сюда привезли, — кивнула Татьяна, — в больницу решили не ехать.

— Да, ты... — Андрей усмехнулся, — буйный какой-то, Костя.

— Почему я ничего не помню? Это травма головы? — не отставал Лисицкий.

— Отчасти, — уклончиво согласился Андрей, — как тебе объяснить, если ты в это не веришь?

— Не верю во что? — начало раздражать это лавирование в потоке слов.

— Ты теперь обращённый, Костя, — выпалила Таня, присаживаясь за стол.

— Да-а-а, — Андрей поставил по кружке с чаем перед каждым, — это Анжела, сучка, ей всегда всего мало.

— Что это вообще значит? Буду выть на луну, покроюсь шерстью? — это же сарказм, господи, грёбаный сарказм!

— Почти, — рассмеялся Андрей, без тени улыбки во взгляде, — будет некоторое неудобство при приступах в полнолуние. Но ты справишься, я думаю, захочется влезть в драку, например.

— Укусить кого-то, — поддержала Таня, но она действительно шутит.

— Не смешно, — отрезал Константин.

— Нет, конечно, вообще не смешно, — вздохнул Андрей. — В общем, это не смертельно и контролируемо при должной выдержке, у тебя её хватит. В моменты, как тогда в доме, уж тогда — да. Там никто не поможет. Никому...

— А что произошло в доме? — задал Лисицкий главный вопрос.

— О Дорхе Арсеньев позаботится, не переживай, — Андрей отхлебнул чая, спрятав взгляд, — это хуже, чем тюрьма, намного хуже...