Алое золото осени

Лисицкий присмотрелся к иссиня-белому телу относительно молодого мужчины, покрытого забуревшими кровоподтёками. Лица не разобрать, вместо него сплошная рана.

— Который поступил утром? — Лисицкий оглянулся на замершую за спиной Татьяну.

— Этот и поступил. Нашли на путях железнодорожной станции. Думаешь, твой?

— Очень возможно, — он склонился над телом, задержав дыхание — причина смерти уже известна?

— Сломал шею. Отчёт готовлю. В полицию уже передала.

— А личность? Установили?

— Пока нет, прицепиться не к чему, в розыск его не подавали.

— Сравни с картой Вадима Круглова, наверняка, его данные есть в поликлинике.

— Думаешь он?

— Пока не знаю, — Лисицкий оторвался от изучения ран на лице, — не узнать...

— Да уж, кто-то постарался, — Татьяна скептически кивнула, — без слепков от зубного не распознать. Особых примет не было у твоего Круглова?

— Вроде нет. Если только... — отчего-то казалось, что Анжела Викторовна точно знает все его приметы, и даже немного кольнула зависть: что такого в этом человеке, что такая женщина позволила увлечь себя?

— Что? — выдернул из раздумий вопрос.

— Что? — не понял Лисицкий.

— Ты сказал, если только...

— Кажется, я знаю человека, который может нам помочь.

— Родственник?

— Нет, родственники у него далеко, скорее друг...

— Любовница? — фыркнула Татьяна. — Стоит ли травмировать нежную фиалку?

— Так какова причина смерти?

— Множественные переломы шейных позвонков...

— Кто-то сломал ему шею?

— Скорее он упал, и сломал себе шею, так вернее.

— А... — Лисицкий как можно красноречивее показал на травмы на теле, — его могли толкнуть?

— Если он, например, выпал из вагона движущегося поезда, — Татьяна чуть улыбнулась, — то такой характер повреждений вполне может быть.

— То есть его не избили?

— Сомневаюсь, это могла быть, подчеркну, могла... быть случайность.

— Случайности, как правило, не случайны, — вздохнул Лисицкий, — нужно выяснить личность. Подтвердить или опровергнуть мои догадки.

— Я запрошу данные, — кивнула Татьяна. — Второй смотреть будешь?

— Давай, — согласился Константин. — А, скажи, где его одежда?

— О, — Татьяна загадочно улыбнулась, — в этом вторая странность. С одеждой у этого туговато.

— В смысле? — Лисицкий повернулся к ней.

— В прямом, — женщина пожала плечами, — из одежды на нём были только трусы.

Глава 2. Работа над ошибками

Вечером Лисицкий с набором сушёных трав стоял у нужной ему двери.