Один плюс N

За мистической стеной находились те же деревья, трава, тропинка через парк. Но всё перечисленное поросло каким-то иномирным белёсым мхом, отчего в первые мгновения создалось впечатление, что я буквально шагнул в зиму.

Странное покрытие действительно походило на грязный снег: оно было рыхлым и легко разваливалось. Но, в отличие от того же снега, я не чувствовал его сопротивления под ногами. Ступни сминали траву, а облепившие её белёсые частицы просто расступались и разлетались небольшими хлопьями. В некоторых местах эти хлопья отрывались пучками от деревьев и медленно скользили в разных направлениях.

Причём их движения выглядели так, будто они находятся не в воздухе, а в стоячей воде. Настолько они были невесомыми и независимыми от дуновений. Вес иномирных хлопьев и правда совсем не чувствовался. Падая мне на ладонь, они просто разбивались на мелкие частицы, которые, в свою очередь, полностью исчезали.

Декорации, конечно, по-своему привлекательные, но навевали недобрые ассоциации. Что-то рядом с бесконечно падающим пеплом в «Сайлент Хилле» и так называемой изнанкой из «Очень странных дел».

В общем, близость опасности определённо ощущалась.

Хотя в то же время меня воодушевило, что с самой «опасностью» я, по всей видимости, ещё не столкнулся. Это означало, что чудо-девушка предупреждала меня скорее о вероятности скоропостижной кончины, а не о её неизбежности в случае моего непослушания. Стало быть, моя надежда на спасение ребёнка от злополучной вагонетки имеет право на существование.

Главное, особо с этим не затягивать.

Я нашёл коляску взглядом: откатившись от края призрачной области, она остановилась где-то в десяти метрах от скамейки. Судя по всему, ребёнок спал. Стараясь не шуметь, я лёгкой трусцой побежал к коляске. По пути я увидел метающуюся пару молодых родителей. Они выглядели как призраки с размытыми очертаниями, каждое движение которых оставляло в пространстве небольшой шлейф из их же образов. При перемещении они не издавали никаких звуков, слова, что они произносили, до меня не доносились.

В то же время моего присутствия эти двое вообще не замечали.

Когда я почти добрался до коляски, из зарослей в дюжине метров от меня послышался собачий лай. С той же стороны между деревьев пробивалось пульсирующее белое сияние. Ветки разрезали его на отдельные лучи, отчётливо видные, как свет прожекторов в ночном небе. И хотя сами лучи казались яркими, пространство вокруг не становилось от них светлее.