Бестиарий спального района

Какие-то балбесы — то четверо, то пятеро — носились по всей стране на манер неуловимых мстителей, только не мстили никому и не шпио­нили, а искали — то ли бесценное сокровище, заброшенное почему-то из будущего внеземной цивилизацией, то ли сокровенное знание, тоже неким загадочным образом связанное с гостями из космоса. Найти никак не могли, лишь фрагменты им попадались, да к тому же обманные — совсем не того фрагменты, что искали.

А потом все внезапно умерли. Короче, бред.

Вдруг что-то тонко, но мощно зазвенело. Он встрепенулся, поднял голову, утер слюну, помотал головой.

Он был в скверике абсолютно один. И даже поток машин по обе стороны сквера совершенно иссяк.

И этот звон.

Отчего-то стало страшно.

Цыганка появилась словно ниоткуда. Она отдаленно напоминала ту яркую женщину с ребенком, но никакого ребенка с ней не было. А вот пристальный взгляд внушал безотчетный ужас и, казалось, вы­качивал последние силы.

Встать, развернуться — и бегом, хоть домой, хоть даже обратно в редакцию! Нет, тело не слушалось.

Цыганка издевательски подмигнула, оскалилась — и исчезла.

А звон усилился.

На противоположном конце скамейки что-то завозилось, потом заверещало тоненько. Обмирая, повернул голову — перевязанный яркими шелковыми лентами сверток, а из него — плач младенца.

Желудок свело болью — это от страха, понял он. Превозмогая себя, придвинулся к свертку, протянул руку. Из свертка, как на пру­жинке, выскочил длинный мохнатый палец с кривым когтем, потя­нулся к его руке, застыл в каком-нибудь сантиметре.

Холод, казалось бы, вожделенный в такую жару, а на самом деле жуткий, мертвенный, чужой настолько, насколько что-нибудь может быть чужим живому человеку, этот холод стиснул ему сердце, все вокруг померкло, а затем и совсем погасло.

...Он очнулся полулежащим на скамейке. С трудом сел. Под но­гами валялись пустая бутылка из-под колы, пара окурков.

Уфф, надо же, сморило как.... А насчет новеллки ничего в го­лову не пришло.

Всю дорогу он безуспешно придумывал конец новеллки, а уже от­крывая дверь квартиры, вдруг скривился от отвращения: дался ему этот малый формат! Роман, роман писать надо! Вот о поисках этого самого сокровища... или знания... или чего там еще, вот об этом и на­писать. Простор-то какой, по всей России, да что по России, по всему миру героев погонять можно. А уж что искать, это придумаем, это пара пустяков.