Бестиарий спального района

Только жеребец под главным кровавознаменным чуть запинается. «Я же говорил тебе, Файзулла, что это бабские сказки!» — плачущим голосом произносит щеголеватый бело­брысый всадник в мундире с аксельбантами. «Протух, отродье шайтана и шелудивой!» — оскалив зубы, бешено ревет в ответ чернобородый Файзулла, обладатель тех самых силь­ных волосатых рук. Его тюрбан пронзает пуля, и разлетаются его мозги, и он бессильно повисает на стременах.

Мансуру понадобилось всего несколько дней, чтобы осмотреться и вникнуть. Со­ветская власть ему совсем не понравилась, а что чернобородым ей противопоставить не­чего, он не сомневался.

И решил уйти в горы — хоть немного отоспаться после мно­говековой бессонницы. Настроил себя проснуться, когда кончится эта власть (в том, что она ненадолго, тоже был уверен).

Проснулся. И правда, кончилась Советская власть. Протухла, как и он сам. Только он-то, хоть и протух, не кончился.

Спустился с гор. Следует признать, спросонья плохо соображал. Словно в тумане все видел. Снова кто-то в кого-то стрелял, воровали все кругом, грабили.

Люди...

Многие тогда уезжали в Россию. Ну, и он, толком еще не проснувшись, тоже по­ехал. Сошел с поезда на Казанском вокзале, посмотрел на безумный город и решил: это мне подходит. Кто в этом городе главный? Он, похоже, из наших, из джиннов. Мы ведь созданы царем Сулейманом и царицей Бислик для того, чтобы рушить города и возводить дворцы...

Почему-то сознание очень быстро прояснилось. Сила не вернулась — так, крохи, — а вот мудрость пришла. Он понял, что жить тут можно, и неплохо жить, только высовы­ваться не надо, будь отцы города хоть трижды джиннами.

И уверенно подался на окраину. Работа нашлась, жилье нашлось, чурки нашлись — веселее все-таки, — а остатков силы вполне хватало, чтобы ментов отваживать, и дураков бритоголовых отпугивать, и задер­жанной зарплаты добиваться. С умом только нужно этими остатками пользоваться, не разбрасываться.

И, может, все даже к лучшему. Да, можно долго жить, спокойно жить. Придет срок — перебраться в другое место.

Кто заметит, кому он нужен? И пополнять, пополнять, по­полнять копилку своей мудрости.

Однако пора. Мансур посмотрел на солнце — точно, девять часов двенадцать минут сорок три секунды. Шайтан-баба Алла Валентиновна на месте, нет нужды восьмым чувст­вом проверять. Он достал из кармана пенальчик, осторожно вытряхнул на левую ладонь волосок, закрыл пенальчик, положил на место, зажал волосок большим и указательным пальцами правой руки, поднялся и пошел в контору.