Врата

Мигель будто бы завис, а на его лице застыла хмурая гримаса. Первой на ум пришла мысль о новом стаде, которое в этот раз останавливать было нечем, сколько ни бравируй перед другими творцами, но Фернандес быстро пришел в себя и, поднявшись, сказал:

— Кстати, об избранных...

Сеня вскочил следом, и только Ян немного задержался, потому что тело не слишком-то хотело двигаться. Впрочем, парни остались на месте, просто смотрели туда, где минуту назад стоял один из заградительных костров, а сейчас Дэн Давыдов вытягивал остатки пламени из руны, пока остальные творцы с ужасом и омерзением смотрели на него, не решаясь что-либо сделать.

Еще бы! Кому в здравом уме захочется связываться с активным выгоревшим?

Как оказалось, Яну. Он машинально распахнул крылья и в один прыжок достиг Давыдова, оттолкнул того от руны и, припав на правое колено, упер руки в затухающий узор. Изначальное Пламя, вытекающее сквозь пальцы, не сразу сформировалось в заградительный костер, как будто Дэн успел не только сожрать конкретный, но и отхватить приличный объем огня из цепи.

Боль была терпимее, чем в предыдущий раз, то ли из-за объема, то ли из-за выброса адреналина. А вот подняться без помощи Сени не получилось.

Впрочем, никто в тот момент на Яна не смотрел — всеобщее внимание привлекал Дэн, пьяно шатающийся, и его руки, которые, несмотря на выпитое пламя, все равно остались черными в мелких черточках кровавых разломов. Если бы не нормальное лицо и наличие волос, можно было подумать, что он окончательно выгорел, сейчас оставалось лишь недоумевать, почему так? Или попытаться помочь.

С Сеней же удалось поделиться огнем, хотя тот не успел выгореть, просто потратил много сил. Ян дернулся в сторону Давыдова, но Сеня его остановил, коротко покачав головой на немой вопрос.

— Ему не поможет, — уверенно сказал Мигель. — У него иная структура огня после Лабиринта Смерти.

— А как тогда?..

— Никак, — перебил его Дэн и встал наконец прямо.

— Я сам.

Возразить было нечем, но и оставлять его вот так не хотелось. Ян бы дернулся снова, но Сеня вышел вперед и строго спросил:

— Башня — твоих рук дело? — В ответ кивок. — Иссин? — Отрицательное покачивание головой. — Значит, Декстер. Где тогда Илья?

От этого простого вопроса Дэн вздрогнул и поднял на них подернутые алой пеленой глаза — взгляд человека, который не просто не спал несколько суток, но и созерцал при этом некоторое дерьмо.