Врата

Коичи пришлось вытаскивать ее оттуда силой, хотя она не отбивалась — не могла пошевелиться, просто сидела и дрожала, пока он матерился на все подряд, включая кипяток, который его обжег, а ее отказывался согреть. Потом они сидели в соседней комнате, и он все задумчиво смотрел на алую щеку Ланы, как будто ее ударил кто-то другой. В конце концов ему надоело, хотя она ни капли не согрелась и не успокоилась, даже одеться оказалась не в состоянии. Но Коичи на правах сильного положил руку ей на плечо и телепортировал куда-то еще, после чего исчез, чтобы вновь появиться с вещами, забытыми в ванной.

Только когда она увидела свои джинсы, до нее дошло, что чуть не лишилась заветного брелка, и тогда Лана очнулась и взяла себя в руки. Нет, она, конечно, тихая домашняя девочка-интроверт, но не даст им себя сломать! Не даст!..

— Я выставил щиты. Можешь отдохнуть, здесь тебе ничто и никто не угрожает.

— Никто, кроме тебя? — не удержалась она от язвительного уточнения, хотя прекрасно понимала, что в ее состоянии лучше вести себя тише.

— Никто, кроме меня, — спокойно подтвердил Коичи.

Вновь язвить Лана не решилась. Подобрала свои вещи и перебралась на кровать, стоящую в плохо освещенном углу комнаты, где принялась вытираться, потом натянула неожиданно сухую футболку на голое тело и забралась под тонкое одеяло. Ей все еще было холодно, а где-то глубоко внутри пульсировал страх, что так теперь будет всегда.

Пытаясь разобраться в причинах этого страха, она незаметно для себя заснула.

Сверху капало красным, глухо ударялось внизу, вспенивалось розовым, высыхало рыжим, разносилось по округе песком. И песок успел замести все на многие километры вперед, колыхаясь от несуществующего ветра, совсем как море перед штормом. Да, именно море, ведь барханы на горизонте вполне сошли бы за волны. Волны, которые двигались к ней, чтобы раздавить.

На мгновение показалось, что они и впрямь шевелятся, но это оказалась всего лишь поземка, сорвавшая тонкий слой песка.

Однако этого хватило, чтобы Лана испугано отступила, оступаясь. Сзади подхватили теплые руки, не давая упасть. Она в надежде обернулась и на короткий миг совершила ту же ошибку, что три года назад, когда поверила обману Шанкьяхти, и имя успело сорваться с ее губ.

— Не он, — парень виновато улыбнулся и расцепил пальцы. — И даже не совсем я сам.