Врата

Может, телепортироваться в Ти Нагарам, похитить собственного сына и притащить в этот холодный мир, чтобы великан исцелил мальчишку и... Что? Так напрягаться, только чтобы поговорить со смертным богом? Какой толк теперь от этих речей?

Калки не заметил накрывшую его тень и просидел бы так еще, споря сам с собой, но великан пробасил сверху, привлекая внимание:

— Я готов предложить тебе сделку, наместник Огня!

— И кто тебе сказал, что я выслушаю твое предложение? — лениво отозвался Калки и поднял полный злых искр взгляд на Яму.

— Она, — простодушно ответил тот и указал на стоявшую неподалеку Ями, которую тут же закрыл Виджай, словно боялся, что Калки может напасть на собственную сестру.

«А почему нет? — спросил неожиданно объявившийся Агни и добавил язвительно: — Сына-то ты не пожалел».

— Она мне не указ, — процедил Калки сквозь зубы и поднялся, почти сравнявшись ростом с Ямой.

— Не указ, — согласился векш, — но кто сказал, что у тьмы в твоей душе больше прав?

И прежде чем Калки успел отреагировать, тень под ногами великана ожила и поползла по нему вверх, окутав могучее тело и голову, оставляя открытым лишь лицо, больше не кажущееся добродушным.

Руна «Священный Огонь» сама собой очутилась в правой ладони, за спиной загремели оружием химеры, понявшие с чем столкнулись, но их всех остановил окрик Ями:

— Стойте!

Не приказ — просьба, потому-то ее хватило, чтобы задержать удар, а векш тем временем стянул с себя черноту как одежду и бросил обратно под ноги.

— Не своя, — уточнил он и указал на копошащуюся внизу тень, — чужая. Божественная. Сарасвати благословила меня ею. Собрала из первых своих слез, самых жгучих и горьких. Она не смерть своего мужа и моего побратима оплакивала — мести требовала, так что в подарке этом собралась тьма божественного уровня, каждый день шепчущая о карах, которые надо обрушить на ваш мир. Но ты, наместник Огня, заметил, что войска Пуластьи уже долгое время не высовывают нос за Врата? Не ври, будто это не так.

Тьма соблазнительна, убедительна, обольстительна, однако не ей управлять мной. — Пока векш говорил, тень вновь принялась ползти по нему вверх, стараясь покрыть собой все, только он не обращал на нее никакого внимания. — Конечно, раз не моя, то вроде и проще, но она о тех же ранах плачет, о которых и мне самому рыдается.