Мёртвое время

– Идём, – матушка быстро переобулась и взяла непромокаемый плащ. – Девочку до причала проводим, в лодку посадим, а потом в гости.

– К кому? – насторожился Кьюн.

– А много ли ты, сынок, помнишь? Предсмертного? Наверняка мало. Я предполагаю, как ты умер, – скорее всего, заболел. И вряд ли в последние дни жизни соображал и понимал, где находишься. А у меня нет над тобой власти – я с убитыми работаю. Ничем тебе не помогу. А вот моя старшая дочь – да, она поможет. И идти к ней недалече.

– А ничего, что посреди ночи? – внезапно вспомнил о вежливости парень.

– А она тебя наверняка уже ощущает и ждёт, – усмехнулась матушка Шанэ. – Не придём – сама сюда явится.

***

– Ну, где очнулся-то я помню, – сварливо бурчал Кьюн, следуя за матушкой по тёмной улице. – Ну... когда помер уже.

По-прежнему лил дождь, глухо ворчал гром, а серые тучи оплетали призрачные сети молний. Изо рта при выдохе вырывались облачка пара – вот-вот дождь сменится снегом и вступит в свои права зима.

– Это мало что даст, – отозвалась матушка Шанэ из-под капюшона.

– Само собой, – обиделся парень. – Я сразу, как очнулся, нашёл мужика с газетой и посмотрел на число. И потом наблюдал и считал, пока сюда добирался.

– Погоди, дойдём, – попросила она. – Время терпит.

У лавки булочника матушка Шанэ свернула в проулок. Третий остров, торговый и оживлённый, был застроен очень плотно – тесные проулки между домов и никаких оград. И люди чаще всего жили там же, где и работали: первый этаж – лавки или мастерские, второй – спальный. И все дети матушки жили на Третьем острове, неподалёку друг от друга.

Их действительно уже ждали – в тёмном окне призывно горел багряный огонёк, а входная дверь была открыта. И старшая дочь матушки, Данэ, караулила в прихожей, одетая, несмотря на за полночь, в рабочее синее платье.

– Ма, где ты его нашла? – Данэ чмокнула матушку в щёку и с любопытством посмотрела на хмурого Кьюна. – Заболел, да? Недели две назад, полагаю. Проходите, – она закрыла дверь и поёжилась: – Гроза-то ледяная какая... Ма, у меня на ночь останешься. Девочки обрадуются – они тебя всю осень только из окна видели. И не спорь. Я знаю, что свеча у тебя с собой. Давай плащ.