Мёртвое время

Я сейчас подниму дело Имьи и найду адреса её детей, а после съезжу в Приграничное ведомство и узнаю, проходила ли там регистрацию некая семейная пара Ойтов. Ты берёшь Сьята и едешь в семейный склеп Имьи. Ты – внутрь, Сьят – рядом. У него получается незаметно и не вызывая подозрений узнавать всё необходимое. Выясните, как защищён семейный склеп, как сложно или просто туда попасть, особенно постороннему, и кто за эти два года навещал Имью. Лу скажи, пусть отправит кого-нибудь в гостевой дом «На закате» – и разведать, и в засаду, – а сам начинает рыться в лавках старьёвщиков.

Слепок с украшений снял?

Колдун молча достал из кармана куртки склянку с мутно-зелёной водой.

– Во-первых, надо узнать, проходили ли драгоценности Имьи через лавки. Сомневаюсь, что да, но всё-таки проверим. Во-вторых, пусть поспрашивают по лавкам Четвёртого острова про мастера-реставратора по имени Тодви Ойт. Ты Лу напишешь, а я отправлю ему портрет из Приграничного ведомства – если, конечно, этот реставратор существует.

Если да и если он найдётся, пусть колдун Лу поставит на нём метку. Формально он ничего не совершил, но понаблюдать за ним из-за странностей жены не помешает. Далее – проследить путь драгоценностей, если Лу найдёт в лавках хоть одну отправную точку. И, конечно, поискать нашу загадочную пострадавшую. Сейчас за ней бежать бессмысленно. Вряд ли она вернулась в гостевой дом. Точно спряталась, – Рьен надел шляпу. – Матушка?

– Да? – она отвлеклась от тихого разговора с расстроенной Ийрэ.

– Пожалуйста, не трогайте драгоценности. Если в деле опять древние силы... Не трогайте. Или не проверяйте свои подозрения в одиночку. В украшениях Имьи может скрываться то, с чем вы не справитесь. И есть у меня подозрение, что они попали в ваши руки не просто так.

– Потому что я работаю с духами... и могу разбудить сокрытое? – прошептала матушка.

– Вроде того, – кивнул Рьен. – Уж больно резво наша умирающая сбежала. Почему? Подумайте над этим, прежде чем браться за опыты.

Пошли, Мьёл. Проводишь меня до Сыскного ведомства и узнаешь подробности дела.

***

Матушка Шанэ в десятый раз изучала насечки-царапины на украшениях, а про себя повторяла слова Имьи: «…две ветки – браслета и кольца – зачахли, там только деды бездетные остались. Наша кулоном владела. А в линии броши и второго браслета одни пацаны которым уже поколением шли».

На броши насечки есть. На браслете. На кулоне.