Мёртвое время

Я там много силы чую. Запрёшь же – не выбраться. А я не могу в неволе. Никогда не могла.

– Хорошо, – согласилась матушка. – Идём в беседку за чайной – там моей силы меньше. Но заклятье, которое заберёт у тебя часть колдовской силы, ты примешь.

– А ты сделаешь меня видимой, – призрачная старуха вдруг улыбнулась, точно торг доставлял ей удовольствие. – Чтобы я сама говорила. Чтобы с моих слов всё записано было.

– Уговор, – матушка Шанэ тоже улыбнулась и окликнула помощника: – Надэ! Иди сюда. Записку мастеру Рьену отнесёшь.

***

Рьен, открыв дверь в беседку, чуть не споткнулся на пороге.

– Имьяра? Имья Ши? Два года назад умершая? Предположительно убитая? И давным-давно похороненная?

– И с тех пор бродящая по Семиречью неприкаянной, – старуха драматично вздохнула и закатила глаза. И быстро вышла из образа: – Садись, парень. Про убитую ты верно сказал. Прикончили меня. Думаю, мои же родственнички. Я же вам писала, покуда мне совсем не заплохело. Я же вам записок десять оставила.

– Видели, – мрачно кивнул Рьен и сел за стол. – Все до одной нашли – все десять штук. Но не они нас смутили. И отравления никакого не было. Мой колдун заметил остатки старого заклятья, но так и не понял, какого именно. Он соскрёб капли, сдал их в Колдовское ведомство, но и там не поняли. Сказали только, что это что-то древнее. Понимаете, Имья? Мы даже не смогли определить, убивало заклятье или защищало. А смерть выглядела естественно – остановка сердца. В вашем возрасте это нормально.

– В моём возрасте?! – гневно приподнялась в кресле старуха. – Да я в жизни никогда ничем не болела! А у лекаря всего два раза была – когда детей рожала!

– Однако это нормально, – спокойно повторил Рьен. – И давайте без шума. Вы спросили – я говорю как есть. Дело мы закрывать не хотели, но вся ваша родня на нас навалилась – отдайте тело, не надо расследований и прочее. А раз мы ничего конкретного не обнаружили, кроме ваших записок и следов заклятья, то дело пришлось закрыть, – и он посмотрел на матушку: – Всё-таки убийство?

Матушка Шанэ кивнула.

– А Мьёл где? Мне бы с ним пошептаться. О нашем, о колдовском.

– О моих украшениях, что ли? – ревниво встряла Имья, снова приподнявшись в кресле.

– Ты, милочка, едва не убила несчастную женщину, – жёстко напомнила матушка. – Прицепилась к ней пиявкой через колдовские украшения и пила жизненные силы.