Крыло Немезиды

Наблюдавший за ней Селиверстов невольно залюбовался:

— «Святые угодники! Что за изумительная фигура! Кем нужно быть, чтобы изменять такой женщине...».

— Зиночка, на остров не хочешь на лодке сплавать? — прервал он своё молчаливое созерцание.

— Не-а, — повернулась обладательница божественного тела, — надо девочкам помочь с обедом. Витенька, а ты не собираешься на рыбалку? Сидоров с Кравцовым вон, уже удочки готовят.

— Не люблю я ни охоты, ни рыбалки.

— И это мне говорит заместитель директора «Института травматологии...» — хмыкнула Рабинович, — А есть, наверняка, любишь, судя по твоему животику... О! И наша звезда куда-то собралась! — прищурившись, она стала наблюдать за Савельевым, натягивающим чёрный, с цветными вставками, гидрокостюм. Мышцы его рельефного тела при каждом движении выступали упругими жгутами. 

Селиверстов проследил за её взглядом:

— Мда.

— Вот ещё, — отвела та глаза, — можно подумать, я раньше «качков» никогда не видела. Да сейчас чуть ли не каждый третий в зал прётся железо тягать...

— Судя по всему, ты также туда дорогу знаешь.

— Селиверстов, возьми, пожалуйста, топор и сходи за дровами! Нечего тут рассиживать!

— Ну вот, — Виктор стал неохотно подниматься, — испортила всё очарование момента.

Артём прихватил подводное ружье и стал задом заходить в воду. Затем развернулся и поплыл стремительно, как торпеда, разгоняя буруны.

— Водомёты, что ли, у него в ласты вставлены?

Рабинович вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла Татьяна Овчаренко, наблюдая за «морским охотником».

— Откуда я знаю, что у него и куда вставлено, — пробурчала Зиночка и пошла «накрывать на стол».

Овчаренко посмотрела ей вслед... и улыбнулась...

***

Солнце поднялось к зениту. Над натянутым бирюзовым шёлком водной глади с надрывом звучал голос Григория Лепса, доказывающий всему Миру, насколько он счастлив, и как давно. Но ему, похоже, никто не верил, что заставляло певца снова и снова убеждать всех в своей нежданной удаче.