Мериамос 2. Медный Аспид

Под ногами Дэймоса крыша трещала, грозясь обвалиться, в то время как стрелок скользил по железу едва его касаясь. Второе – стрелок не использовал Талант.

Дома тут стояли впритык друг к другу, и, если бы не мокрые крыши и снег, бежать по ним было бы не сложнее, чем по мостовой. Но скоро широкие пологие крыши сменились провалами из проулков, которые, впрочем, не замедлили стрелка.

Чувствуя, как противник ускользает, Дэймос потянулся вперёд Талантом. Онемевшая рука уже ничего не чувствовала, а занятый погоней Дэймос не обращал внимания на боль в лопатке и ключице.

Энергия раскалённой волной хлынула вперёд, приказывая чужому телу остановиться. Воля стрелка оказалась достаточно сильна, чтобы не поддаться. Но ноги сбились с ритма, заскользили, и он кубарем полетел в снег.

Они оказались на крыше какого-то склада. Стрелок заскользил вниз, Дэймос едва успел ухватить его штанину. В качестве благодарности стрелок сунул руку в чехол, узкий край поднялся. Грохнул выстрел.

Глава 21

Палата немного качалась и плыла.

Засыпая и просыпаясь, он ощущал то холод, то неконтролируемую дрожь, то пугающую беспомощность, когда тело отказывалось шевелиться. С каждым новым пробуждением приходила боль. Она прокрадывалась в тело, зарождаясь где-то в груди, усиливалась с каждым новым вздохом.

Проснувшись в очередной раз, он слабо пошевелился. Непослушные мышцы потянули за собой нити боли. Тело напряглось. Перед глазами потемнело. Прохладные пальцы коснулись шеи.

– Всё хорошо, сейчас станет легче.

Тело медленно, словно с неохотой расслабилось. Боль отступила, но не ушла. Затаилась, словно дикий зверь, выжидая. Дышать по-прежнему больно, а от невозможности сделать глубокий вдох и не спровоцировать боль начала кружиться голова и подкрадываться паника.

– Дыши со мной, – вновь послышался голос. – Медленный вдох.

Следуя указаниям голоса, Дэймос пришёл к нормальному дыханию. Боль царапалась внутри груди, тянулась к шее, но прохладные пальцы поубавили её энтузиазм.

– Не рановато ли вы собрались на свидание с Луной? – подразнил его голос.

Палата обрела нечёткие очертания. Свет фонарей нерешительно заглядывал через неплотно зашторенные окна. Обладательница голоса сидела спиной к окну, невесомой тенью касаясь кровати.

– Нита! – захрипел он и попытался дотянутся до тени.

Пошевелить удалось только одной рукой. В ответ на усилие в груди что-то разорвалось, и глаза залила темнота.