Мериамос 2. Медный Аспид

Он сколотил первый капитал на подпольных боях, умудрившись растерять на ринге зубы, но не мозги. Мужчина чуть за тридцать, крепко сбитый, с неприятным, на грани уродства лицом и неожиданно высоким голосом.

– Просто Арус, – чуть повернувшись, Дэймос смерил взглядом собеседника.

– Интересно, в Сороне не считают вас предателем за то, что вы так просто выбросили суффикс из фамилии? Это ведь указание на благородное происхождение, разве нет?

– Мои родственники слишком заняты грызнёй друг с другом, чтобы думать о подобном, – он перевёл взгляд на малахитовую спицу для волос в виде змеи.

Они переглянулись, и Мур улыбнулся. Вставные зубы, неестественно ровные и белые, совсем не соответствовали его отталкивающей внешности.

– Человек перестаёт быть разумным существом в тот миг, когда лишается возможности проникнуться искусством, – вписывая номер лота в блокнот, поделился тот. – Но что-то подсказывает мне, что вы здесь не ради красивых безделушек.

– А ради чего ещё люди ходят на аукционы? – вопреки правилам, Дэймос взял заколку в руки, чтобы рассмотреть поближе.

– В вашем случае – чтобы узнать о стрелке, я прав?

– С вашей проницательностью вам бы заниматься разведкой, а не стиркой.

Тот сухо рассмеялся.

– Столица гудит, словно потревоженный улей. Четыре магистра сгорели в собственных домах, двое высокопоставленных чиновников застрелены. А всё из-за старого волка, которого не стоило тревожить, – лицо его исказилось в жуткой ухмылке.

Возвращая заколку на место, Дэймос списал номер лота в карточку.

– В своё время Серые поставили условие. Либо я работаю на них, либо отправляюсь на корм тварям подземелий. – Блёклые глаза Мура сузились. – Если волки Кайта решили отомстить, я им мешать не стану. Чёрный волк нравился мне куда больше того отребья, что сейчас управляет Серыми.

– Едва ли кому-то смерть Серых может доставить больше удовольствия, чем мне, но увы, работа есть работа, – списывая номер вазы, отозвался Дэймос.

– Есть работа, а есть принципы.

– И твари подземелья, – напомнил он, не желая, чтобы кто-то вроде Мура учил его жизни.

– Туше, – засмеялся Мур.

К счастью, возможность отмыть деньги на перепродаже посредственности привлекла не только Мура.