Мериамос 2. Медный Аспид

Зачем отправлять меня туда как пленника?

Те переглянулись. Замялись. Попытались уйти от ответа, окрикнув слуг, что бы те подали поздний ужин.

– Если вам показалось, что у меня много времени и терпения, вы ошибаетесь, – глядя на Каймов из-под бровей, тихо произнёс Дэймос. Дворецкий замер от неожиданности, проливая чай мимо чашки. – Я могу получить ответы и иным способом, но вам он не понравится.

– Прошёл слух, что вы в опале у Серых, – выпалил Корин, а его дядя тут же выгнал слуг из комнаты.

– Я в опале уже сорок с лишним лет, с того момента как решил поддержать бунт Чёрного волка, что, впрочем, не мешает мне сотрудничать с Серыми.

– Но Серым вы не являетесь? – уточнил Эллоиз.

– Каров как-то обмолвился, что герцог хорошо заплатит тому, кто доставит вас на Восток, – ответил Корин. – Но сделает это, так сказать, неофициально.

Проблема. Огромная проблема. Проблема размером с Карестовы пустоши.

Одно хорошо: официально через Заклеймённых или Серых Олень действовать не может, а значит, на Западе Дэймос остаётся в относительной безопасности.

В тоже время, если он зачем-то потребовался герцогу, для чего действовать из-под полы? Ему подчиняются Заклеймённые, Серые пресмыкаются перед ним, зачем распускать слухи и полагаться на дилетантов?

– Каров? – с усмешкой переспросил Дэймос. – Вы решили поверить Карову и написали на Восток, даже не проверив информацию?

Каймы тут же потупили взгляды, словно нашкодившие школьники.

– Что же ответил почтенный герцог?

– Написал, что, по его мнению, вы сбились с пути и вас давно следует отправить на перевоспитание.

Засмеявшись, словно услышал нечто уморительное, Дэймос всеми силами постарался скрыть, как внутри всё заледенело от ужаса. Олень известен тем, что «усовершенствовал» программу подготовки Заклеймённых, исключив саму возможность предательства. Что-что, а ломать людей он умел. Лучше самостоятельно отправиться в объятия Луны, нежели попасть к нему на так называемое перевоспитание.

Он попытался выудить информацию о дневниках Волка, но потерпел крах.

В Бугенвиль он возвращался в расстроенных чувствах. Нужно как можно скорее вернуться в Кондому. Там под крылом Магистрата, как его неофициальный представитель, он под защитой.

Несмотря на поздний час, в окнах первого этажа мелькал слабый свет, словно кто-то ходил со свечой. С моря наступал туман. Где-то тоскливо взвыла собака.