Мериамос 2. Медный Аспид

Хотя убили ли?

Белый олень некогда приходился учителем Дэймосу, и потребовалось немало лет, чтобы избавиться от последствий такого обучения. Лучше смерть, чем попасть ему в руки. Может статься, что Драгомира заперли в очередной лаборатории и проверяют на нём новые сыворотки, ожидая, когда он сломается и расскажет что-нибудь интересное.

Помимо послания о том, что все значимые союзники Чёрного волка либо мертвы, либо более не способны быть полезными, Кент оставил указания о том, где спрятал записи. Хотя, учитывая его нынешнее положение, едва ли стоит надеяться, что записи всё ещё в тайнике.

Кент ремесленник, пусть и очень талантливый, но противостоять пыткам и наркотическому опьянению не способен.

Кайм повысил ставки.

– Пожалуй, мне пора выходить из игры, – стараясь не выдавать разочарования, произнёс Фиар. – Не хотелось бы влезать в долги после одного неудачного вечера.

– Что вы, какие долги? – запел соловьём Корин. – Мы ведь все здесь друзья. Неужто вы думаете, мы не одолжим такому замечательному человеку немного денег, чтобы отыграться?

Фиар проявил удивительную для него твёрдость духа и отказался.

Игра продолжилась без него. Следующей на очереди была Леди в красном, но она, словно догадавшись о тактике хозяев поместья, не смотрела карты. Едва слуга их раздавал, как женщина прижимала их к столу и не открывала, пока не приходило время вскрываться. Играть, не зная собственных карт, – не самая разумная затея.

– Что же вы карты не смотрите? – спросил её Корин во время очередного повышения ставок.

– Неужели настолько доверяете интуиции? А вдруг там плохой расклад?

– Кто сказал, что я не смотрю карты? – постучав пальцами по столешнице, поинтересовалась она. – Быть может, вы будете внимательнее следить за собой?

Всего за четыре партии Каймы обнулили все прошлые выигрыши Дэймоса, и едва он выразил пожелание закончить игру, как предложили отыграться.

– Одна партия. Последняя, – заверил его Кайм.

– Пан или пропал! – поддержал его Корин.

Леди в красном смолчала. Её своеобразная тактика слепых карт приносила три победы из пяти игр. Потому среди фишек и банкнот у её рук лежали золотые часы Фиара, один из перстней Кайма и брошь в виде медной змейки.

– Если выиграете, я забуду о недоразумении с мадам Дэшвуд, – объявил Кайм, – а проиграете, дом и земля отойдут ко мне.

– Выходит в случае выигрыша я ничего не получаю. Дом и земля и без того принадлежат мне.