Мериамос 2. Медный Аспид

– Оттого больнее твоё предательство.

Женщина замерла. Сжалась. И тут же прижалась холодным лицом к коже на животе.

– Я была глупа! – пытаясь обнять его, зачастила Майра. – Глупа и глуха к доводам рассудка. Николетт скоро уедет, и ничто более не будет напоминать о прошлом. Возвращайся. Прошу. Мы ещё можем всё исправить.

– Я бы принял ребёнка, пусть и не от меня, но не сговора за моей спиной. – Взяв за плечи, Дэймос решительно отстранил женщину, не позволяя себя обнять, и выбрался из кровати.

Злости он не чувствовал.

– За что ты так со мной? Двадцать лет прошло, неужели я мало страдала? – С каждым новым словом голос её становился всё громче. – Что ещё я должна сделать, чтобы ты простил? Скажи! Скажи мне!

Крики, должно быть, перебудили половину дома.

На ходу застёгивая брюки, Дэймос вышел из комнаты, оставляя эту образцово-показательную истерику без внимания.

– Спи, я пойду прогуляюсь, – махнул рукой Дэймос и поспешил на улицу.

Кутаясь в плащ и ругая ледяной ветер, что пришёл со стороны моря, он широким шагом направился прочь. Глупо. На жену он давно не злился. Было бы странно двадцать лет пестовать обиду в душе. Но гадкое, неприятное чувство осталось. Стоило ей напомнить о прошлом, как отвращение переполнило его, заставив выпрыгнуть из тёплой потели на холод.

Ход мысли прервал красный шарф. Он мелькнул в свете фонарей и скрылся меж домов. Любопытно узнать, как поступила бы Леди в красном, окажись она на месте Майры. Едва ли эта хитрая, расчётливая особа так просто сдала бы партию врагу. Во всяком случае хотелось в это верить.

Блуждания по ночному городку не были совсем уж бесплодны. Холод разогнал праздных гуляк по кабакам, оставив совсем отчаянных. Одна из таких отчаянных вдруг ухватилась за край его плаща.

– Мессир! Всего десять за ночь. Мессир.

Три грации, что скрасили его прошлую ночь, получили сто пятьдесят, и это ещё не самая высокая цена за подобные услуги. Он бросил взгляд на женщину и с удивлением узнал её. Из-под грязных лохм волос на него смотрели глубоко запавшие покрасневшие глаза наркоманки из дома Кента.

– Мессир! – потянулась вперёд женщина, вынуждая отступить на шаг. – Будьте милостивы, мессир! Помогите монеточкой.