Мериамос 2. Медный Аспид

Кто-то из суеверного страха, считая, что проклятие могло впитаться в гранит, кто-то предпочёл разрабатывать более богатые места, оставив южные карьеры на чёрный день.

Покрутив ступнёй и не ощутив скованности, Дэймосу стало казаться, что он делает зарядку, а не парализован. Очистив карманы, Мур вновь накрыл его покрывалом, давая возможность и дальше проверять тело на подвижность.

Решив, что лучше момента не представится, Дэймос сел. Тело отозвалось на удивление легко, словно он не кутил всю ночь.

– Какого?.

. – Мур дёрнул покрывало и тут же получил кулаком в челюсть, вываливаясь на дорогу.

Кайм соскочил с саней, а Дэймос следом. Снег и жухлая трава приняли его в свои холодные, мокрые объятия. Неловко перекатившись, он поднялся и тут же бросился назад на землю. Над головой прогремел выстрел.

– Поверить не могу, что всё это ради кого-то вроде Майры, – сказал Дэймос, выставляя барьер и поднимаясь на ноги.

Следующая пуля, изменив траекторию, ушла в снег.

– Не смей произносить её имя! – выкрикнул Кайм в ответ.

Они оказались посреди заснеженного пространства, окружённого редким лесом, отделявшим одно пахотное поле от другого. Поле тонуло в темноте, и Кайм оставался невидим для обычного взора. Прикрывая глаза от ветра, Дэймос пытался ощутить чужой Талант, когда Кайм вновь выстрелил. Пуля прошла мимо.

– Ради спесивой, глупой и недалекой особы, не способной увидеть хоть что-то дальше её собственного носа.

– Закрой пасть!

Вспышка ярости позволила Дэймосу заметить противника.

Энергия Таланта метнулась к нему, словно змея, захватив, прежде чем он успел что-либо предпринять. Пистолет в руках Кайма развалился на составные части, а самого мужчину потащило по снегу. Он пытался сопротивляться, но сложно сосредоточиться, когда тебя волокут, словно куль с камнями. Остановившись, он воспарил, нелепо размахивая руками в попытке найти точку опоры.

– Ты хоть сам себя слышишь? – покачал головой Дэймос. – Это так пошло и театрально, что даже противно.

– Не стоит мерить всех по себе, – пропыхтел Кайм и обмяк, после чего был отпущен и рухнул на землю.

– Если ты никогда никого не любил, это не значит, что и другие не способны.

– Это что, какая-то нелепая шутка? – оглядевшись, он рывком поднял Кайма на ноги. – Ты несёшь околесицу и, признаться честно, всё больше напоминаешь душевнобольного.

Где-то вдали грохнул выстрел, и пуля разъярённой пчелой впилась в живот. Охнув, Дэймос выпустил Кайма и отшатнулся, зажимая рану.