Мериамос 2. Медный Аспид

Взяв пару бокалов кислого соронского шампанского, Дэймос направился к карточным столам.

– Позволите отвлечь вас? – наклоняясь к самому уху, прошептал он.

Вздрогнув, словно вырвавшись из оцепенения, она подняла взгляд и лукаво улыбнулась. Перебросившись парой ничего не значащих фраз, они перешли в танцевальный зал. Лисара отвечала рассеянно, невпопад, словно и вовсе не слышала его. Что ж, её можно понять.

– Если хотите, я могу повлиять на решение совета, – наклонившись, прошептал он.

– Спасибо. Надеюсь, не понадобится, – неожиданно прильнув к нему, шёпотом ответила Лисара. – Сразу после заседания ко мне приходили Серые. Предложили замять дело, если я соглашусь работать в их лаборатории.

Теперь настала очередь Дэймоса хмуриться.

– Сказали, что опыт у меня есть и практика в гинекологическом отделении пригодится.

– И что же вы им ответили?

– Сделала вид, что мне нужно подумать и хочу большего, нежели снятие обвинений, – на мгновение прикрыв глаза, она улыбнулась.

Сказано – сделано.

Прижав девушку к груди куда сильнее, чем это позволялось нормами приличия, Дэймос закружил её по залу.

Покинув «Последний шанс», они за ночь пронеслись по всем злачным местам города. Плясали с цыганским цирком под хлипким навесом, отогревались коктейлями на светском рауте в Золотом районе, вздремнули во время чтения стихов в Академической библиотеке и едва не сорвали любительский спектакль, засмеявшись не к месту.

Под утро открытый кэб привёз их на тихую улочку. Привалившись к плечу Дэймоса, Лисара дремала. Обнимая девушку, он наблюдал, как дрожали ресницы спящей, и, не желая прерывать её сон, на руках занёс в квартиру.

Впрочем, оказавшись в помещении, она вмиг проснулась и смутилась. Это была одна из запасных квартир, в которых приличным девушкам делать нечего.

– Мне надо ещё выпить, – проговорила она, осознав это.

Оставив её разливать вино, Дэймос затопил печь, и тепло позволило снять пальто. Потушив свет, он зажёг свечи и вспомнил ночь в квартире Моро. Выпив вина, что смущённая девушка принесла в гостиную, завёл граммофон с какой-то тоскливой мелодией. Дэймос притянул к себе Лисару.

Говорить не хотелось. Целуя её, он расстёгивал платье, гладя обнажённую кожу. Опьянённый теплом её тела, Дэймос почувствовал лёгкое головокружение.