Мериамос 2. Медный Аспид

– Серые за тебя не вступятся. Твой покровитель Кайт мёртв.

У Дэймоса вырвался смешок, заставивший Карова замолчать.

– Вы видели его тело? – чуть наклонив голову вбок, спросил он. – Неужто вы допускаете, что я пришёл бы сюда не подготовившись?

– О какой подготовке речь? О мальчике-магистре? Пф, не смеши меня. Кондома может сколько угодно храбриться, но меня этим не провести.

Закинув ногу на ногу – из ботинка потекла вода, несколько портя эффект, – Дэймос погладил щетинистый подбородок и улыбнулся.

– Что ж, вперёд.

Старый паук недобро сощурился.

– Я весь ваш! Забирайте, рядите в больничные одежды. Колите витамины. Полощите в ваннах. – Санитары за спиной сделали шаг к столу, но нервный жест Карова заставил их остановиться.

– Блефуешь.

Наклонившись вперёд, Дэймос посмотрел в выцветшие глаза садиста и произнёс:

– А ты проверь, – видя проблеск сомнения, добавил: – В этот раз перевести вину на другого уже не выйдет.

Глава 5

Кент выглядел ужасно. Бессмысленный взгляд блуждал по комнате, не замечая посетителей.

За спиной стоял Каров с парой санитаров, отчего Дэймос не решался подойти к старику. Зато Фиар, не скованный нависшими над головой карестовыми муками, присел на кровать Кента и некоторое время пытался того разговорить. Всё, что смог сделать старик, – это подержать руку молодого магистра.

Когда делегация покинула корпус с больным, Каров спросил:

– На улице дождь, быть может, останетесь переждать? Высушите одежду.

Достав часы, Дэймос деловито на них уставился, хотя сам едва видел стрелки.

– Боюсь, времени у нас осталось немного, – захлопнул крышку. – Благодарю за содействие.

Быстро распрощавшись, он поспешил покинуть лечебницу. Ветер грозил скинуть всадников, лошади сами перешли на рысцу, едва они поднялись на равнину, спеша вернуться в тёплое стойло. Дождь больно хлестал по коже, а ветер срывал капюшоны плащей, не оставляя ни малейшего шанса скрыться от бушующей стихии.

Домой они едва дошли, ветер сбивал с ног. Няня и сестра Фиара поспешно стянули с них верхнюю одежду. Поднявшись в комнату, Дэймос с каким-то остервенением сорвал с себя мокрые тряпки, бросая их на пол. Рука пульсировала болью: Талант, подпитываемый эмоциями, рвался наружу. Инстинкты искали опасность и готовы были ей противостоять.

Вот только нельзя.

Переодевшись в сухое, он спустился вниз, к огню и горячей пище.