Мериамос 2. Медный Аспид

– Мы – нет, но те же лэрты и фриды в редких случаях способны дать жизнеспособное потомство.

– Правда? Никогда не слышала о подобном.

– Потому что лэрты выслеживают и убивают полукровок. Не хотят выродиться из-за них. Но Серый выяснил: после череды смешиваний они менялись настолько, что после некоторых стимуляций полукровка и ас вполне могли дать потомство. Через этих полукровок у асов появилась способность накапливать энергию Таланта.

– Если у нас уже есть Талант, зачем продолжать эти кошмарные эксперименты?

– Потому что поначалу Таланта было мало, жалкие крохи по сравнению с могуществом лэртов.

Даже сейчас, если сравнить, на что способен магистр лет шестидесяти и ваше поколение – разница налицо. В вас больше энергии, больше знаний, вчерашний студент легко заткнёт за пояс десяток почтенных академиков.

– Но какой ценой, – она обхватила череп и жалобно посмотрела на Дэймоса.

Ему стало жаль бедную девочку. Не стоило её во всё это втягивать. Это не та война, где можно позволить себе сантименты и мысли о высокой и чистой морали.

В то же время в груди заворочался гнев на её родителей за то, что, зная обо всех этих кошмарах, не потрудились оградить её.

– Серый человек считает, что цель оправдывает средства. Несколько сотен ради жизней сотен тысяч людей.

– Это могла быть я, – отрешённо произнесла она, вновь переводя взгляд на крохотный череп, что легко помещался у неё в ладонях. – Или Тиш. Или мой ребёнок.

– Серый человек считает, что асы вырождаются, и без прилива новой крови других рас рано или поздно исчезнут.

Потому «вливания» происходят постоянно, конвейер работает по всему миру, не только на западе Крилла, но и на востоке, и в Скарре, и на островах.

Повисла тишина.

– Думаете, он прав? Мы вырождаемся?

– Как знать. Некоторые его предсказания сбылись.

– Например?

– Упадок монархии и развитие новой формы государственности. Та же конституция.

Поняв взгляд, она, кажется, впервые вынырнула из пучины тяжёлых мыслей.

– Подождите. Отделение Кун-Квешу от Мандагара произошло ещё во времена молодости моего деда, а после и революция в Империи, и отделение Кондомы. Когда же он предсказал это?

– Около двухсот лет назад.

– Ничего не понимаю. Так он уже умер давно, а конвейер по ломанию жизней работает?

– Он не умер. Он в некотором роде долгожитель. Как ваш отец и я.

Вид у неё сделался растерянный. Покачав головой, девушка вспомнила о черепе.