Мериамос 2. Медный Аспид

Смрад стоял такой, что даже привыкший ко всему Дэймос прижал рукав к носу.

Толкнул вторую дверь. Тут стояла горелка, какие-то порошки и травы, небольшой ручной пресс и старая кофемолка. Знакомый запах заставил его улыбнуться, но не той улыбкой, какую хочется увидеть на лице незнакомца.

– Так куда же делся мистер Кент?

В комнате сидели несколько худых, грязных мужчин, варивших своё зелье. Скрип половиц предупредил о новом действующем лице, и Дэймос успел вовремя пригнуться. В косяк врезалась старая трость, одна из тех, что облицовывалась металлом и использовалась для самообороны.

Перехватив трость, Дэймос ударил нападающего кулаком в живот. В комнате с лежаками засуетился народ.

– Хотите по-плохому?

– Он в больнице, – выпалила какая-то всклоченная женщина с глазами на выкате.

– Подробнее.

– В начале лета старика забрали в психушку, – ответил другой, покрытый болезненного вида сыпью.

– Приходили какие-то люди, перевернули лавку вверх дном, и с тех пор – никого, – поддержал его скелетообразный юноша, у которого на лице не было свободного места от прыщей.

– Где больница, в которую его забрали? – едва успел спросить Дэймос, как жители притона в несколько голосов поспешили указать направление.

– За городом, в сторону границы.

– Премного благодарен, – тронув цилиндр, Дэймос оставил лавку, борясь с желанием подпалить её перед уходом.

Погода портилась. Шквальный ветер запер домочадцев на вилле, затормозив ремонтные работы. Бугенвиль преобразился. Запах плесени и мышей сменился ароматами кухни и цветов.

Простая побелка и правка покосившегося забора вмиг преобразили территорию. Если бы не загубленный сад, при минимальных затратах можно было бы получить картинку с открытки.

«Как можно было загубить такое? – удивлялся про себя Дэймос. – Разве что специально».

Общаться с женой не было ни желания, ни душевных сил, потому он скрывался на кухне с газетой, зная, что Майра туда не сунется. Рядом суетилась Поппи в компании новой кухарки, что нервничала, наблюдая хозяина дома в своих владениях.

Нянечка по старой привычке пыталась его накормить и усадить к печке.

– О! Вот ты где! – в кухню ворвался Фиар и тут же куртуазно раскланялся с Поппи. – Мадам!

– Ах, негодник, – засмеялась она. – Будешь чаю?

– С превеликим удовольствием.

Выглянув из-за газеты, Дэймос с каплей ревности, какую испытывает единственный ребёнок в семье, когда его опекуны обращают ласку к чужим детям, посмотрел на Фиара. Тот явно наслаждался заботой и сиял, словно начищенный самовар.